— Не бойся смерти. Конец, это всегда начало чего-то нового. Мне кажется, это так волшебно начинать всё, заново не помня о прошлом.

— А мы?

— Мы другие, Оля, мы всегда будем знать истину о тех, кто нас предал. Просто, когда твоя душа как птица встрепенётся и поймёт, что пора; когда желание своим уходом причинить боль тому, кто когда-то поступил подло, будет непреодолимо; настраиваясь на будущее; видя это, будущее мысленно; ты должна понимать, что это будет новое время с тобой в том возрасте, в котором ты уходишь, и оно совсем для тебя будет неизведанное.

Представь свою бабушку Алекс в нашем двадцать первом веке. Адаптироваться будет очень сложно. Вклиниться же в энергетические потоки Вселенной будет ещё сложнее, обычно эти души после часто болеют. Но отчего-то у них нет выбора, и они уходят туда, где им кажется, что лучше.

Всё проще с прошлым, мы знаем его историю. Причина в том, что когда мы скользим в него, то как бы отгоняем время вспять в отношении себя для миллиардов граней Вселенной, то есть возвращаемся в то её состояние, в котором она каким-то невероятным образом может дублировать реальности, оставляя при этом причинно-следственные связи тех или иных событий и различая эти ветки по разным случайностям.

Например, твой супруг из этого времени, лорд Ричард Майерс, отправившись в сражение, предположительно затонул на военном судне Объединённого Королевства. Пред нами причинно-следственная связь: грубо говоря, отправился в сражение — погиб. Не отправился, не погиб бы.

А случайность — это затонул он или всё же нет. Вот именно такие случайности отличают одну ветку реальности от другой. Получается, чем больше случайностей, тем больше отличий. И вот именно эта параллель приняла нас, так как вероятно в связи с какими-то случайностями в этом мире мы смогли заменить наших двойников. В этом и есть суть параллельных миров — реальностей Вселенной: каждый раз реализуется новая ветка событийности.

Понимаешь, это ещё круче, чем «эффект бабочки», сам факт нашего перемещения в прошлое уже вносит изменение в него, обеспечивая другое будущее.

— То есть своим перемещением мы как бы открыли новую ветвь событий?

— Так и есть душа моя, так и есть. Но об этом знаем только мы. Вроде как сторонние наблюдатели, но никак ни те, кто находится внутри всей этой системы. Как ни странно, приживаясь, мы тоже становимся частью этой системы и перестаём быть наблюдателями. Это становление, очень сложная часть нашего бытия.

— Так мой супруг, лорд Майерс жив или нет?

— В письмах, что получила твоя бабушка от тебя же, он значится без вести пропавшим.