Я, дрожа, не дышала. Куда мы опять вляпались? А если кто-то знает про тайник? Я уже не сомневалась в том, что за документы лежат в пакете.

«— необходимо перепрятать их, вот что искал тот казак».

Бесшумно вытащив ещё раз пакет из тайника, отложив его на соседнюю полку, вытянула осторожно заслонку, что закрывала этот необычный сейф.

Спрятав же между своими холстами готовых работ, пакет, я застыла возле огромного окна. Портьера на просвет давала силуэты проходящих по улице людей. Мне казалось, что все они смотрят в мою сторону. Видят насквозь только что произошедшее в комнате.

«— кто сейчас в гостях у бабушки, что в тех документах»?

Вот почему было описано всё имущество. Они искали. А бабушка очень правдоподобно всё это время играла роль обезумевшей от горя матери. Так, правдоподобно, что поверила, и сама в своё безумие.

А далее я весь день не находила себе покоя, не желая пока Дашу посвящать в тайны князей Соколинских.

«— у неё всё на лице будет написано, Александра Васильевна сразу поймёт, отставить страсти».

* * *

Итак, медный оклад иконы, покрытый тонким слоем серебра, он требовал особого подхода. Мы работали над ним с несколькими людьми, свободными от домашних забот.

Замачивали в растворах аммиака, скупив все нюхательные соли в аптекарской лавке и в просто чистейшей колодезной воде, оттирали мягкой щетиной налёты ржавчины и воска от свеч.

Таким образом, икона несколько раз разбиралась и вновь подлежала сборке с уже готовым окладом, с обновлённым серебряным и золотым покрытием в технике потали.

Я добилась получения оригинальных световых переходов, так как использовала не только серебро, но и тонкие листики золота. В конце проделанной работы медная чеканка, и поталь, покрытая специальным лаком, заиграла совсем в другом ключе.

Это было дорого. Лик Богородицы стал особым на этом изделии, она действительно смотрела будто в душу остановившимся взглядом.

Икону по моей просьбе установили на полку и прикрепили к стене в маленькой комнатке, что принадлежала покоям, в которых обосновалось моё сиятельство. Там всегда горели лампадки, а по вечерам свечи.

Я молилась этими вечерами, не решаясь узнать, отчего князю Николаю был подписан по сути, смертный приговор Его Величеством Александром I.

Как вы уже верно догадались, мой терпеливый читатель все документы были спрятаны в один из удобных моментов за задние стенки тяжёлого предмета старины. Икона так часто собиралась и прилюдно разбиралась, что на неё подумать мог совершенно глупый человек.

* * *

Ничто уже не напоминало тот момент, когда я нечаянно открыла тайник и услышала тихий говор невидимых для меня незнакомца и княгини. Никто мне уже не мог сказать о том, что я держала в руках нечто, что искали, судя по тому, что я слышала, слишком многие. И только святой лик матери Христа был свидетелем моей тайны, её глаза в игре света живого огня были для меня взором судьи.