В центре полутемного ангара стояла одиноко она — амфибия СЭВ-3.

Даже в полумраке машина казалась сгустком энергии. Это был неуклюжий летающий вагон, гоночный автомобиль, предназначенный для поплавков. Микоян, едва завидев самолет, забыл о приличиях и буквально бросился к нему.

— Прекрасная, чистая конструкция! — оценил он, проводя ладонью по крылу. — Александр Николаевич, как вы этого добились?

Северский скупо улыбнулся, польщенный профессиональным вниманием.

— Многолонжеронная схема, молодой человек. Внутри — гофр для жесткости, снаружи — гладкий лист. Рабочая обшивка. Крыло дает такое решение, как доска, и обтекаемое, как капля ртути. И обратите внимание — оно «мокрое».

— В смысле? — не понял Артем Микоян.

— Бак — это само крыло. Герметизированные отсеки между лонжеронами. Пятьдесят галлонов топлива и ни грамма лишнего веса на сами емкости.

— Рискованно, — покачал головой Микоян-младший. — При простреле потечет.

— Зато какая дальность! — парировал Северский. — А корпус? Смотрите сюда.

Он дернул рычаг гидравлики. Колеса с шипением ушли внутрь поплавков.

— Гениально, — признался я. — Амфибия, и при этом — аэродинамика чистейшая! Вы опередили время, Александр Николаевич.

— Опередил… — Северский горько усмехнулся, и маска выгоды авиаконструктора треснула. — Вот именно что опередил. И это, оказывается, самый тяжёлый грех. Пройдите в «кабинет», господа. Здесь сквозит.

Кабинет оказался выгородкой в ангаре. Стол, заваленный неоплаченными счетами, чертежная доска и диван. Северский достал из сейфа бутылку «Смирновской».

— Прошу прощения за скромность приема. Времена нынче… — он не договорил, разливая водку по граненым стаканчикам.

Выпили молча, не чокаясь.

— Вы ведь видите, что мой завод стоит, — вдруг резко сказал Северский, глядя мне в глаза. — Я вам тут пыль в глаза пропускать не буду. Вы инженеры, сами все понимаете. У меня, по сути, никакого завода и нет. Этот ангар арендован, все детали я заказываю на стороне, у соседей. Все, что есть у меня из активов — только этот самолет, кульман да долги.

Он ударил кулаком по столу.

— Идиоты! Твердолобые армейские идиоты! Я приношу к ним машину, которая проезжает 290 километров за час — мировой рекорд для амфибий! Я говорю: снимите поплавки, поставьте колеса — и вы получите истребитель, который обгонит любой биплан Кертисса на сто миль! А они?

Северский вскочил и начал нервно ходить по сжатой каморке, прихрамывая.

— «Слишком сложно, мистер, Северский». «Слишком дорого». «Где ваше производство?». В результате — контракта нет, а я иду ко дну! Банки требуют возврата кредитов, клиенты из Южной Америки крутят носом. Еще полгода такие «свободы предпринимательства», и «Северский самолет» идут с молотком, а я пойду таксистом работать.