При наборе высоты всем заложило уши. Яковлев достал блокнот и короткий карандаш.

— Шумность низкая, — записал он, прислушиваясь к работе двигателей. — Можно разговаривать, не повышая голоса. Вентиляция индивидуальная, над головой. У Туполева подсмотрели!

Полет на DC-1 больше напоминал отдых в кают-компании океанского лайнера, чем работу. Гул моторов не глушил разговор, вибрация — бич самолетов с поршневыми моторами — не отдавала в позвоночник. Звукоизоляция отсекала внешний шум, превращая гул аэродрома в невнятное бормотание.

Дверь в пилотскую кабину распахнулась, на секунду впустив в мягкую тишину салона чуть более громкий, надсадный рев моторов и треск эфира. Дуглас выбрался из рубки, аккуратно прикрыв за собой створку.

Хозяин авиастроительной империи провел в кабине экипажа добрых полчаса — видимо, лично сверял курс и метеосводки, не доверяя летчикам в таком важном, показательном полете. Затем с довольным видом вернулся к нам. Глядя на Дугласа, мне невольно подумалось, что так выглядит капитан, удачно проложивший курс между рифами.

Опустившись в кресло напротив, он развернул на раскладном столике полетную карту. Его карандаш уверенно прочертил линию по диагонали континента — от Великих Озер к Тихому океану.

— Итак, джентльмены, мы летим на западное побережье. Характеристики самолета позволяют нам ограничиться одной дозаправкой. Сейчас под нами Иллинойс. Дальше пересечем Миссури, пройдем над равнинами Канзаса и зацепим «ручку сковородки» — север Техаса.

— Где «привал»? — я кивнул на карту.

— Альбукерке, штат Нью-Мексико. Там единственная плановая посадка. Зальем полные баки, техники глянут масло, а мы успеем отдохнуть и закусить. Оттуда — финишный рывок через пустыни Аризоны до Тихого океана.

Он посмотрел на часы, затем в иллюминатор, где сияло чистое солнце, и самодовольно усмехнулся:

— Раньше этот путь поездом занимал трое суток. С нами вы забудете, что такое спать в дороге. Если ветер не переменится, ужинать будем уже под шум прибоя в Санта-Монике. Обещаю вам, джентльмены: сегодня вечером ваши ноги коснутся земли Западного побережья!

Вскоре стюард в белой куртке подал обед — стейки, горошек, кофе. Сама собой завязалась непринужденная беседа.

— Самолет отменный, мистер Дуглас, — произнес я, разрезая мясо. Нож мягко вошел в стейк, тарелка на столике даже не звякнула. — Скорость, комфорт, надежность — все на высшем уровне. Но для наших условий эта модель не совсем подходит. Четырнадцать кресел — не наш масштаб.

Дуглас, сидевший напротив, хитро прищурился. Акула почуяла, куда я клоню.