Я спустился одним из следующих, вместе с основной группой — Устиновым, Яковлевым, Ермольевой. На нас репортеры уже не обращали внимания. Мои чемоданы предусмотрительно подхватили Устинов и Яковлев, что позволило мне оказать такую же любезность профессору Ермольевой, с сомнением смотревшей на хлипкий трап. Взяв ее чемодан, я одним из первых спустился на причал. Майский, освободившись от прессы, кратко поприветствовал нас. Выделенных посольством машин на всю нашу большую делегацию, разумеется, не хватило. Основная группа — руководители и специалисты — разместилась в «Хамберах», а рядовым инженерам, переводчикам и техперсоналу помощник посла, достав пачку фунтовых купюр, бросился ловить такси.

После нескольких дней мерной, но изматывающей качки на зыби Северного моря неподвижная твердь под ногами ощущалась как величайшее благо.

Я на секунду замер, глубоко вдыхая густой, незнакомый воздух. Он был пропитан запахом угля, сырости, гниющего дерева и чего-то пряного, экзотического — кажется, так пахли специи из далеких колоний. В ожидании, пока все спустятся на причал, я окинул взглядом порт Лондона. Вокруг, насколько хватало глаз, кипела работа: над головой, перечеркивая серое небо, простирался бесконечный лес портовых кранов, которые медленно поворачивали свои шеи, поднимая из трюмов соседних пароходов тюки, ящики и бочки. Внизу, на причале, как муравьи, сновали докеры в кепках.

Рядом суетились репортеры, осыпавшие Микояна градом вопросов. Для британской прессы я был пустым местом, никому не известным функционером из свиты Микояна, и не ожидал никакого внимания к своей персоне. Я уже проходил мимо галдящей толпы журналистов, окружившей Микояна, когда один из них — невысокий, полноватый господин в твидовом пиджаке и надвинутой на глаза клетчатой кепке — отделился от группы и шагнул мне навстречу.

— Mister Brezhnev? — спросил он по-английски с, как мне показалось, легким венгерским акцентом. — Welcome to London. How do you like our city? (Мистер Брежнев? Добро пожаловать в Лондон. Как вам наш город? )

Я замер от неожиданности. Откуда он знал мою фамилию? Я посмотрел на него внимательнее. Глаза его, на мгновение встретившись с моими, были холодными, внимательными и абсолютно нелюбопытными. Эээ, дружок… Да ты не просто так здесь. Ну что же — намек понял!

— I haven’t seen London yet. Only the docks, — ответил я ровно. (Я еще не видел Лондона. Только доки. )

Он понимающе кивнул, словно получил ожидаемый ответ.

— If you wish to see the real London, sir, go to Piccadilly Circus, — произнес он так же ровно, глядя мне куда-то за плечо. — Lots of cinemas in the evening. And an excellent new bar just opened nearby. «Greenhill». Very quiet place. Good whiskey. Enjoy your stay, sir. (Если хотите увидеть настоящий Лондон, сэр, отправляйтесь на Пикадилли-сёркус. Вечером там много кинотеатров. И рядом открылся отличный новый бар. «Гринхилл». Очень тихое место. Хороший виски. Наслаждайтесь пребыванием, сэр. )