Быстро сбросить три километра высоты не просто. Да и нужно сделать это так, чтобы вороги не заметили. Но Андрей решился: сперва пустил «Орион» круто вниз, убрав пар до минимума. А как осталось до нужной отметки с полкилометра, начал постепенно выводить аппарат в горизонтальный полёт. И это оказалось неожиданно тяжело: обычного усилия не хватало, пришлось тянуть ручку буквально изо всех сил, с ужасом думая о том, что может случиться, если хрупнет деревяшка или лопнет не рассчитанный на такие усилия тросик. Но Веретенников справился, выровнял самолёт. И техника не подвела. И чем положе становилось пикирование, чем меньше скорость, тем лучше машина слушалась рулей.

Вышло случайно, но так, что лучше не придумаешь: «Орион» перешел в горизонтальный полёт как раз на нужной высоте, оставалось лишь немного подправить. Тенишев тем временем пристегнул к своему монструозному пистолету кобуру, зарядил обойму и сидел наготове, ожидая появления цели.

Андрей впритирку обогнул корпус чужого дирижабля, и вся галерея оказалась как на ладони. На ней имелось две выдававшихся наружу площадки. Сейчас на этих площадках, на специальных креплениях, были установлены пулемёты, а за пулемётами, в свою очередь, стояли стрелки. Стволы пулеметов развернулись в сторону «Елизаветы», готовые открыть огонь, едва дирижабль попробует снова взбрыкнуть. На руку Тенишеву и Веретенникову стала почти полная бесшумность самолёта. Стрелки безотрывно следили за жертвой и проморгали атаку.

Князь стрелял великолепно. Четыре короткие очереди простучали за пару секунд. Четыре человека — по два у каждого пулемета — рухнули на решетчатый настил галереи. Никто ничего не успел понять, а «Орион» уже уходил назад и вверх.

— Давай теперь с другого борта! — скомандовал Тенишев.

— Слушаюсь, капитан! — откликнулся Веретенников, шутовски отдав честь.

На этот раз получилось хуже. Дирижабль разворачивался нетронутым бортом к жертве, а стрелки оглядывали небо в поисках неведомой угрозы. «Орион» хоть и не сразу, но увидели. Вот только князю требовалось чуть поправить прицел и нажать на спуск, а стрелкам — ворочать стволы, хоть и поставленные на турели. Развернуть пулемёты они успели, а вот выстрелить — нет.

Сколько было в дирижабле пулемётчиков — неизвестно, но вряд ли один комплект. Сейчас, когда источник угрозы обнаружился, легкие мишени кончились. Следующий заход — это уже реальный риск нарваться на пули. Тенишев прекрасно знал, что происходит с человеческим телом, когда в него попадает пуля такого калибра. Деревяшки, из которых сделан самолёт, просто разнесёт в щепки. Андрей ничего этого не знал и проверять на себе совершенно не хотел. Но тут вмешался непредвиденный фактор.