— Но, Владимир Анатольевич, у немцев язык не зря считается командным. В нём как раз с этим дела обстоят хорошо. Но мы в последней войне их победили, несмотря на краткость их команд.

— Эх, Андрей Егорович, — весело, с особой интонацией произнёс князь, и Веретенников даже представил его ехидный прищур, — Видать, не служили вы в армии, и на фронте, само собой, не бывали. Там литературный язык не слишком в ходу. Солдатики да унтера всё больше матерным обходятся, а за ними и младшие офицеры, непосредственно с низшими чинами контактирующие. А вот в штабах — там да, полная куртуазия и благолепие. Потому в верхах вечно сопли жуют да резину тянут, а в низах, как приказ пришел, встали, да пошли исполнять, без отговорок и канители.

— Значит, приказы матом отдать выходит быстрее, чем немецкие короткие команды выговаривать?

— Именно так, Андрей Егорович, именно так. Так что простите ещё раз. Как аварию на дирижабле разглядел, так словно на фронте оказался. Мы в немецкую с Николаем Генриховичем испытывали новые броневики в боевых условиях. А это дело такое, на всю жизнь прилипает.

— Вы меня, если честно, немало смутили, — признался Андрей. — Причём смутили как раз извинениями. Я, хоть в армии не служил и на фронте не был, о боевой обстановке понимание имею. Правда, это больше относится к детству и не совсем законопослущным действиям.

Тенишев понимающе усмехнулся:

— Кто из мальчишек в детстве не лазил в соседский сад за яблоками? Разве что лишь тот, у кого не было ни соседей, ни яблок. Но, значит, было что-то другое. Но ситуация разрешилась, и слава богу.

И тут же перевёл разговор на другое:

— О, глядите, альтиметр показывает три тысячи метров и это, как я вижу, не предел. Давайте еще метров на пятьсот поднимемся и хватит. С высотой шутить не стоит.

— А что с ней не так? — поинтересовался Веретенников.

— Вот они, последствия узкой специализации, — отозвался князь. — Не хватает вам кругозора, элементарной эрудиции. А тем временем, энтузиасты-альпинисты уже побывали на Эвересте, и в подробностях описали свои ощущения. И горную болезнь, и кислородное голодание.

Голос Тенишева приобрёл назидательные нотки:

— Да будет вам известно, Андрей Егорович, что с высотой плотность атмосферы снижается, воздух становится более разреженным и, соответственно, уменьшается количество кислорода на единицу объёма. Как следствие, приходится либо чаще и глубже дышать, чтобы обеспечить организму привычное количество этого газа, либо использовать специальный дыхательный аппарат.

— А как альпинисты справились с этой каверзой на Эвересте? — полюбопытствовал Андрей.