Сверху расстояния казались небольшими. Здесь, на земле, всё виделось иначе. Расстояние между дирижаблями составляло примерно с полкилометра. И пулемёту оставалось лишь метров триста. Вот он замер, а наступающие солдаты ускорились. Сколько им понадобится для того, чтобы добраться до «Елизаветы»? Минут десять? Вряд ли больше. Ситуация стала критической, нельзя было терять ни секунды.

Князь, не размыкая губ, вновь прошипел что-то явно нецензурное, и, соскочив на землю, бросился обратно, к самолёту. Окинул взглядом повреждённое крыло, достал из кармана большой нож и быстрыми уверенными движениями принялся резать перкаль, отпластывая поврежденный кусок крыла по самому излому. Андрею понадобилась пара минут прежде, чем он сообразил, что хочет Тенишев. А когда сообразил, вынул свой нож, правда, поменьше и похуже, и принялся резать обшивку левого крыла, оставляя кусок примерно такой же длины.

Князь мельком взглянул, удовлетворённо мыкнул и продолжил своё занятие. Дорезал крыло и кинулся помогать пилоту. Но даже действуя вдвоём они закончили уродовать «Орион» лишь минут через пять. Экипаж занял свои места, Андрей запустил мотор и «Орион», прорубая винтом коридор в сухой траве, постепенно разгоняясь, двинулся вперёд,.

Лихачить Веретенников не стал. Двадцати миль в час казалось достаточным, чтобы обкорнанный самолёт двигался по степи быстро, но без опасений подломить шасси или налететь на еще одно дерево. Сверху, из кабины, хорошо движение вражеских солдат было хорошо заметно. Сейчас они уже приближались к «Елизавете». Грузовик же с пулемётом так и стоял в трехстах метрах. От дирижабля началась перестрелка, вражеские солдаты приостановились, и в дело вступил пулемёт.

Ду-ду-дух!

Ду-ду-дух!

Короткие очереди рвали траву в тех местах, откуда стреляли.

Ду-ду-ду-ду-дух!

Длинная очередь как бритвой срезала сухие стебли рядом с дирижаблем. Выстрелы прекратились, и солдаты вновь двинулись вперёд. Откуда-то вновь начали стрелять. На этот раз целились в пулемёт, но стальной щит полностью закрывал стрелка. Пули звонко цокали о металл, а пулемётчик оставался невредим.

Ду-ду-дух!

Ду-ду-дух!

Видимо, из кузова грузовика было видно стрелка. Две короткие очереди прекратили всякое сопротивление, но короба с лентами при этом опустели, и заряжающий кинулся менять их на полные.

Не сказать, что «Орион» двигался так уж бесшумно, но до последнего момента оставался незамеченным. Сзади пулемётчик был полностью открыт. Он увлеченно следил за разворачивающимся впереди боем. Хотя теперь его вернее было назвать избиением.