* * *

Андрей ехал медленно. Теперь, когда работа была закончена, ничто не спасало его от тягостных раздумий. Не то, чтобы он считал себя неправым по сути. Но вот так разом вываливать на девушку свои мысли не собирался. Даже наоборот, хотел улучить момент и поговорить спокойно, без лишних эмоций. Ну вот, поговорил. Что её дёрнуло провоцировать? Что его дёрнуло отвечать? Может, Варя была права? Резкое поднятие статуса спровоцировало резкий ответ?

Наверное, теперь это неважно. Жгучая обида, причинённая заведомой ложью, за день стёрлась, ушла, оставив после себя лишь сожаление. Но вот последний выпад, откровенное стремление указать место, подчеркнуть высокий статус Варвары и его подчинённое, зависимое положение, никак не давал покоя. Когда он так ошибся в человеке? Но ведь она каждый раз подчёркивала своё неприятие сословных различий, горячо протестовала против даже шуточного своего титулования. Неужели это была маска, которая сейчас, в привычном кругу, наконец, слетела?

Как было бы легко сейчас просто сесть в мобиль и уехать куда-нибудь подальше, затерявшись на просторах империи. Послать ко всем чертям и Тенишева, и княжну, и деньги, и место. И никогда больше не связываться с так называемыми благородными сословиями, которые на деле оказываются змеиным кублом. Но теперь деваться некуда. Андрей дал слово и намеревался его безусловно сдержать.

Дворецкий встретил Веретенникова приветливо, что было, в принципе, хорошим знаком. Предупредил, что через полчаса князь будет ждать его в кабинете для приватного разговора. Для еще недавно нищего инженера полчаса — срок для сборов более, чем достаточный. Андрей без спешки упаковал вещи, отнёс их в мобиль и направился в кабинет Тенишева. Постучал, дождался разрешения и потянул на себя тяжелую дверь.

Князь восседал за столом. Хмурый, с усталым лицом, он глядел исподлобья тяжелым взглядом. А напротив него, в кресле для посетителей, сидела Варвара. Сидела, как полагается истинной леди: на краешке кресла, подбородок приподнят, спина прямая. Руки аккуратно сложены на коленях, целомудренно прикрытых сереньким домашним платьем. Всех украшений — скромные серебряные серёжки с гематитом и тёмно-серые, почти чёрные, кружева по вороту и манжетам. На шаги Андрея не то, чтобы не повернулась, а даже не пошевелилась.

— Добрый вечер, Владимир Анатольевич. Добрый вечер, Варвара Владимировна.

Варя промолчала. Даже от двери ощущался исходящая от неё враждебность. Зато глаза князя чуть оттаяли. Он слегка улыбнулся:

— Добрый вечер, Андрей Егорович. Проходите, присаживайтесь.