— Да, — тяжело вздохнул он, — всё ещё хуже, чем я думал. Как говорится, если факты противоречат женскому мнению, тем хуже для фактов. Мне казалось, ты способна к рациональному логическому мышлению. Ну, хотя бы, время от времени. А выходит, что ты ради того, чтобы защитить свои иллюзии пожертвовала единственным другом и совершенно не испытываешь сожалений по этому поводу.

— Друг? Какой друг? — не поняла Варя.

— И ведь не притворяется, — опять вздохнул князь. — Неужели у меня, несмотря на все старания, выросла обычная девка с куриными мозгами?

И прежде, чем Варвара успела возмутиться, продолжил:

— Две недели назад я рассказывал тебе о своём разговоре с Веретенниковым и о том, что он считает тебя другом. Я согласен, что его нынешняя реплика была излишне эмоциональна, но в ней не было ничего для тебя нового. Тогда же, две недели назад, я тебе говорил то же самое, и ты не протестовала, стало быть, была согласна. А когда об этом сказал твой единственный друг, ты смешала его с дерьмом, опустила до уровня навоза. Можешь смело считать, что друзей у тебя теперь не осталось.

Видя, что Варя пытается что-то сказать, остановил её повелительным жестом:

— Язык у тебя работает быстрее мозгов, так что сперва обдумай, как следует, свои слова. Двух недель для самоанализа тебе, видимо, не хватило. Теперь о главном: сейчас Веретенников активно проектирует новые модификации вашего самолёта. И я приложу все усилия, чтобы он занимался этим и дальше. Для меня это важнее твоего душевного спокойствия. И если вы не сможете работать вместе, значит, он будет заниматься разработкой один. Со временем придут молодые, дерзкие, талантливые инженеры, образуется полноценное конструкторское бюро.

— А я? — с обидой в голосе спросила Варвара.

— А ты выйдешь замуж. И не смотри на меня волком, это всё равно когда-то случится, так почему бы и не сейчас? Предложения мне поступают каждую неделю, и не по одному.

На столе пронзительно задребезжал телефонный звонок. Князь снял трубку, выслушал короткий доклад, ответил:

— Через полчаса.

— Ну, дочь моя дорогая, — произнёс он, кладя трубку на рычаг. — у тебя полчаса на раздумья. Приехал Веретенников, чтобы забрать оставшиеся вещи, и я намерен с ним переговорить. Можешь уйти, можешь остаться. Но имей в виду: если ты не уверена в том, что сможешь нормально, с полной отдачей работать с ним в паре, скажи об этом сразу. Предупреждаю потому, что по должности он будет выше, и тебе так или иначе придётся выполнять его распоряжения. Если меж вами пойдут склоки, мешающие общему делу, я приму решение сам. Единолично. И тебя уже спрашивать не стану.