В груди похолодело. Промелькнула жалкая трусливая мыслишка: может, отец всё-таки ничего не знает? Мысль тут же была изгнана: такого ещё ни разу не случалось. Он всегда в курсе всего, что происходит в доме. Значит, и сказка про нездоровье не пройдёт. И ужин пройдёт куда хуже, чем если бы на нём был этот…

Разумеется, на ужине тема утренней ссоры не поднималась: говорить о делах за едой считалось дурным тоном. Но по тому, как отец хмурил брови, было ясно: их с господином Веретенниковым разговор ему доложили в подробностях, если не дословно. Матушку, судя по всему, тоже известили: её взгляды, удивительным образом совмещающие укор и сожаление, ничего хорошего не обещали. Учитывая, что родители обычно читали нотации порознь, вечер обещал быть долгим. И от этого Варвара и сама сидела мрачнее тучи, без аппетита ковыряясь в нежнейшем бифштексе.

Отец не выдержал первым. Кивнув матушке в ответ на её безмолвный вопрос, поднялся из-за стола, проигнорировав десерт.

— Варвара, как закончишь ужин, изволь явиться ко мне в кабинет, — приказал он.

Взглядом успокоив жену, повернулся и быстрым шагом вышел.

Когда Варя зашла в кабинет, князь сидел мрачный, как грозовая туча. Молча кивнул дочери на кресло напротив стола. Та осторожно присела на краешек. Таким отца она ещё не видала даже после самых безумных её проделок. Это выглядело пугающе.

Наступила долгая пауза. Варя сидела, ожидая разноса. Глядела в сторону, разглядывая обои на стене. Отец глядел на неё в упор, и взгляд его не обещал ничего хорошего. Наконец, князь нарушил затянувшееся молчание:

— Ты меня разочаровала, — холодно произнес он. — Я никак не ожидал обнаружить в тебе столько снобизма, столько сословной спеси. Поздравляю, ты побила все рекорды: в кратчайшие сроки несколькими словами оскорбила и унизила человека, который не имел права ответить тем же. Не так давно ты громко и бурно возмущалась поступком Кутайсова. Сегодня ты сделала то же самое, только если барон ударил физически, ты хлестнула словом, а это намного больнее. Настолько больно, что человек в ту же минуту принял решение уехать из этого дома. Догадываешься, почему?

Варя, сжавшаяся было под суровым взглядом князя, резко вскинулась. Отец в одну минуту перевернул всё вверх ногами. Вдруг оказалось, что это она виновата во всём. А этот… этот совершенно не при чём и вообще потерпевшая сторона. Вновь вспыхнул гнев:

— Значит, он имеет право причинять мне боль, а я нет? Он посмел поучать меня! Решил, что имеет право указывать мне!

Девушка с вызовом смотрела на отца. А тот внезапно поник: