Работать с Дасангом и Нитаром Доржи Бакунину было трудно. Да, они соглашались помириться с братьями и раздать им в качестве откупного кому 800, кому 200 кибиток. Всем обиженным, даже Данжин Дорже и Бату, хотя эти двое уж точно ничего не заслужили своим поведением. Но вот идти за линию отказались наотрез — Нитар Доржи опасался, что его повесят за обман с несостоявшимся крещением, всех его людей крестят силой, да еще и отберут все захваченные им во время смуты улусы.
Бакунин, обладавший неплохими дипломатическими способностями, долго уверял калмыка, что насильственное крещение противно духу православия и никто этого делать не будет, тем более — наказывать за отказ от крещения. Недоверчивый Нитар Доржи потребовал, чтобы Бакунин побожился и дал страшную клятву в том, что все его уверения — правда.
Бакунин, поставив на кон весь свой авторитет, годами наработанный у калмыков, клятву дал.
Вскоре после этого Дасанг и Нитар Доржи прикочевали от Астрахани к Царицыну, и, заручившись еще и словом губернатора Волынского, вошли внутрь линии.
* * *
85. Выражение «бывших разведчиков не бывает» особенно хорошо понимаешь при прочтении мемуаров участников Большой Игры. Практически ни один из них так ничего и не рассказал о тех тайных операциях, в которых участвовал, и уточнять подробности приходится исключительно по рассекреченным архивным документам.
86. Цит по: Батмаев М. В. М. Бакунин и его «Описание калмыцких народов…» // В. М. Бакунин. Описание калмыцких народов, а особливо из них торгоуцкого, и поступков их ханов и владельцев. Элиста. 1995. С. 10.
Глава 18 Бешеный царевич
Как ломается жизнь человека — разом и с хрустом, как попавшая под ногу в лесу сухая палка?
Наверное, у каждого по-разному.
У нашего героя это произошло не то чтобы очень неожиданно, но как-то обидно. Произошло тогда, когда он был в зените, когда его профессионализм достиг максимума.
Мы оставили Бакунина в тот момент, когда он, пусть на пределе и на нерве, но все-таки решил сложнейшую дипломатическую задачу — может быть, самую сложную из тех, что ему доводилось решать. Он выполнил поручение губернатора и помирил Нитара Доржи с братьями, уговорил его откочевать внутрь линии. Правда, и ставка, которую ему пришлось сделать, была велика — за то обещание, что он дал «бешеному царевичу», спросить с него могли полной мерой. Но нашему герою было всего 25 лет. Он добился того, о чем мечтал, его карьера шла в гору, Василий Бакунин считался лучшим в своем деле и большие люди вроде губернатора Волынского уважительно звали его по отчеству. О чем еще можно было мечтать? А смерть… Ну кто, если честно, в 25 лет всерьез верит в собственную смерть?