Это и произошло в 1703 году. Киргизы вынуждены были откочевать на склоны Тянь-Шаня. Они, надо сказать, не особо и сопротивлялись, но для порядку и исключения всяких неожиданностей во время переселения их сопровождало 2-тысячное войско джунгар во главе с ойратскими зайсанами Духаром, Сандыком и Чинбилем. Такая вот «депортация народов» времен эпохи Просвещения. В первый раз увели не всех, но вскоре поправились — оставшихся переселили в 1706 году, всего на новые земли было депортировано порядка 15 тысяч киргизов.
Этим решением Цэван-Рабдан избавился сразу от нескольких проблем. Во-первых, нормализовал отношения с Россией. Во-вторых, несколько тысяч воинов (а киргизы были хорошими вояками) жили теперь не за тридевять земель на крайнем севере, а под рукой, довольно близко от мест грядущих боев с китайцами. Наконец, поселив киргизов на западной границе страны, хан прикрылся ими, как живым щитом, от вечных соперников и природных врагов — казахов. В общем, все закончилось хорошо, никто не был в обиде, и даже киргизы депортации не очень противились — обратно на Енисей с нового места сбежали немногие.
Таким образом, можно сказать, что к началу XVIII века на южной границе России сложилась ситуация, которая устраивала всех, а особенно Россию. Но, как выяснилось, до поры до времени. Как только дело запахло золотом, на добрососедские отношения с Джунгарией тут же плюнули. Именно на северные джунгарские земли и предстояло идти второму отряду, отправленному на поиски «яркендского золота».
* * *
50. Урга — ханская ставка.
51. Зайсан — монгольский титул, наиболее близкий русский аналог — «князь».
52. Кыштым — от хакасского слова «кистим»: вассалы, данники. Термин употреблялся енисейскими киргизами в отношении подвластных им мелких народов. В общем, те самые племена, право собирать ясак с которых и делили русские и киргизы.
53. Боронин О. В. Двоеданничество в Сибири XVII — 60-е гг. XIX вв. Барнаул: «Аз Бука», 2002. цит. по электронной публикации:http://new.hist.asu.ru/biblio/borbook/
Глава 11 Немец
Руководить «сибирской» экспедицией, как и «каспийской», был назначен присланный из центра «варяг». Им стал армейский подполковник и гвардейский капитан Иван Дмитриевич Бухгольц. «Варягов» Петр слал даже не потому, что присланным «персонам из Петербурга» было гораздо легче делать дело, не будучи связанными никакими прошлыми одолжениями, старыми дружбами и не отданными долгами. Дело было еще и в том, что Гагарину Петр явно не доверял. Старый 55-летний губернатор был на редкость скользким типом — очень неглупым, волевым, хитрым и постоянно себе на уме. Никто никогда не знал, что же за мысли роятся в этой рано поседевшей голове. К тому же он обладал невероятно развитыми — даже для России с ее вековыми традициями казнокрадства и местного «кормления» — способностями обратить все в свою пользу, снять с любого дерьма пенку и выбить что-нибудь для себя даже из самой поганой ситуации. Потому, рассудил Петр, пусть-ка идет Бухгольц — целее яркендское золото будет.