Так или иначе, а императрица Анна Иоанновна распорядилась направить в кочевья Младшего жуза специальное посольство во главе с опытным дипломатом, свободно владевшим тюркским языком. И вскоре во главе собираемого спешно посольства великой Российской империи был поставлен Мамбет Тевкелев, формально так и числящийся до сих пор на смешной должности переводчика Коллегии иностранных дел.
А что было делать? Не было больше в России Игроков нужного калибра.
Штучный они товар.
* * *
93. Цит. по: Кундакбаева Ж. Б. А. Тевкелев «знаковая фигура» региональной администрации на Востоке // Государственная служба. 2005. № 1(33). С. 70–75.
94. Там же.
95. Напомню, что российский министр иностранных дел Карл Васильевич Нессельроде назвал Большую Игру «пляской Теней», и это словосочетание долгие годы было русским названием этого эпизода мировой истории.
96. Там же
97. Там же
Глава 21 Странный народ
Как я уже говорил, выехал из Уфы Тевкелев в августе. А 3 октября 1731 г. посольство начало работу — именно в этот день на реке Иргиз русских гостей встретил высланный навстречу сын Абулхаир-хана Нуралы-салтан. Не один встретил, естественно, а как подобают приличия — в сопровождении двух сотен всадников, в том числе 29 казахских старшин. Известно же — чем важнее гость, тем пышнее должна быть встреча. Тевкелева тоже не надо было учить восточному этикету, поэтому он, как положено, заранее сошел с коляски, чтобы встретить так же спешившихся всадников заблаговременно, на полпути, высказав тем самым им уважение.
После ритуальных вопросов о здоровье Нуралы, его скота, его отца и всех казахских людей объединившиеся отряды двинулись дальше и верст через десять остановились на ночлег. Кстати, пусть вас не удивляет приоритет вопросов. Как писал один из самых известных казахов (и один из самых талантливых русских Игроков) Чокан Валиханов: «Кочевой степняк ест, пьет и одевается скотом, для него скот дороже своего спокойствия. Первое приветствие киргиза, как известно, начинается следующей фразой: „Здоров ли твой скот и твое семейство?“ Эта забота, с которой наперед осведомляется о скоте, характеризует (его) более, нежели целые страницы (описаний)».
На стоянке, как положено на Востоке, Тевкелев зазвал Нуралы к себе на ужин. Салтан[98] конечно же, явился в сопровождении девяти самых знатных старшин, и начался той.[99] Посидели они, судя по всему, хорошо, и выпили тоже немало: как записал в своем дневнике Тевкелев: «старшину, взяв за руки и за ноги, вынесли в сон».
И вот здесь, пожалуй, необходимо прерваться и объяснить очень важную для меня вещь. Я родился и вырос в Южном Казахстане, неподалеку от того самого города Туркестана, который джунгары отобрали у казахов. На казахских землях, среди казахов, родились два поколения моей семьи до меня и уже два поколения после. То есть Казахстан — родина для пяти поколений моей семьи. И казахи, если не кривить душой, самый близкий для меня народ после русского.