И, главное — Таймас, пластом лежащий на кошме под охраной сарлыбаевских джигитов. Смертельно бледный — но улыбающийся.
Русский подданный Таймас Шаимов, башкирский старшина Кара-Табынской волости Сибирской дороги. Правая рука, без которой Тевкелев не сделал бы и половины того, что ему удалось в этом посольстве. Страшный боец на поле битвы, а за столом переговоров — искуснейший дипломат с умом бритвенной остроты. Этим его качеством русский посол пользовался особенно часто, и за время посольства именно Таймас несколько раз возглавлял российскую делегацию на переговорах с казахами и каракалпаками, когда Тевкелеву было несподручно или опасно выезжать самому. Один из считанного количества людей, которые остались рядом с Тевкелевым до самого конца. Даже сейчас, в студеном октябре, когда практически всю свою свиту, все русское посольство, кроме десятка самых нужных, Тевкелев отослал в Уфу, выводя их из-под удара.
Как ни странно, именно после возвращения Таймаса что-то переломилось, и дела вдруг пошли на поправку. То ли русское посольство словило какой-то неслыханный фарт, то ли просто многомесячные отчаянные усилия Тевкелева наконец проломили стену, но факт остается фактом — с началом нового, 1732 года одна удача следовала за другой.
* * *
104. Тамыр — друг (тюрк.)
105. Сайдак (иначе сагайдак, садак, саадак, сагадак, согодак) — набор вооружения конного лучника. Состоял из лука в налуче и стрел в колчане (иначе в туле), а также чехла для колчана (тохтуи или тахтуи) — Википедия.
106. «Сикурс» — «помощь», от итальянского слова sоссоrsо. Слово продержалось в русском языке довольно долго, по крайней мере, у Пушкина оно встречается.
Глава 28 Фарт
А началось все как в сказке — на море-океане, на острове… Не Буяне, конечно, но все равно на острове в Аральском море, на острове, «зовомом Каратюб или Онадыр[107]». Там к переводчику Тевкелеву явились два каракалпака, Генжебай и Якуп-батыр, которые и поведали, что они посланцы большого каракалпакского рода. Только на самом деле никакие они не каракалпаки, а башкиры, пусть и родились и выросли в Каракалпакской Орде…
Их отцы были взяты в плен каракалпаками лет с 60 тому назад. Родители, вживе помнившие Башкирию, все давно повымерли, а для их детей, как это часто бывает у эмигрантов, особенно «эмигрантов поневоле», потерянная родина превратилась в прекрасную сказку. Стала эдакой землей обетованной, на которую им, может быть, когда-нибудь посчастливится вернуться. Конечно же, свою никогда не виданную родину, свою потерянную Башкирию они себе выдумали. Выдумали от начала до конца, но разве их большая мечта перестала быть от этого настоящей мечтой или стала менее реальной?