Глядя вслед удаляющемуся отряду, Абулхаир медленно произнес:

— Ехать тебе туда нельзя, Мамбет. Я лисью шкуру поставлю против заячьего хвоста — не выйдешь ты оттуда живым. И не ехать нельзя — не поехать это заранее расписаться в поражении, после этого можно и не дергаться, никто труса слушать не будет.

— А что же делать? — поинтересовался посланник. И увидел, как губы хитрого хана изогнулись в улыбке.

— Таймаса вместо себя пошли. Он башкир — кому, как не ему, за грехи башкиров ответ держать? Он знаменитый батыр, он вместе с нами с джунгарами воевал, его слава впереди него бежит. Его многие знают, многие уважают, поэтому обязательно выслушают. И убивать его точно не будут — какой в этом прок, если ты живой останешься?

Так они и сделали.

Провожая друга на собрание, которое могло стать для него последним, смертельно уставший человек долго молчал в ответ на вопрос: «Так как же все-таки мне там говорить?». Молчал, думал, а потом, наконец, изрек:

— Только не вздумай к ним подлаживаться и пытаться им угодить. Говори то, что думаешь, поперек говори. Не бойся их задеть, говори так, как говорит человек, за которым стоит необоримая сила. Помни — большую вольность можно победить только великим страхом.

И — ничем другим.

Таймас вернулся на следующий день и все рассказал о собрании.

Как всегда на казахских курултаях, все началось с криков и обвинений. Все кричали о нападении башкир и о том, что Тевкелева с людьми надо держать в заложниках, пока башкиры не вернут пленных. А Таймас пускай едет в Башкирию и передаст налетчикам, что казахи ждут ясырей, и до тех пор Тевкелева никто не увидит.

На что Таймас ответил, что никуда он не поедет. В Казахскую орду он приехал, сопровождая Тевкелева, и обратно уедет вместе с ним же. И лучше примет здесь смерть, чем вернется один.

Но вы, казахи, подумайте лучше вот о чем. Год назад вы пошли под руку Белого царя. И что вы сделали за этот год? Разграбили русский караван? Угнали в рабство 16 женок и детей у яицких казаков? Убили и угнали в рабство 40 башкиров, увели у нас почти 6 тысяч лошадей? Это только крупные налеты, а так, по мелочи, по одному-двум, сколько вы у нас пленников увели?

Как вы думаете, русская императрица сильно радуется таким подданным? Или уже думает, что не мешало бы их уму-разуму поучить?

Что же до налета башкиров, то я о том ничего не знаю, и вы все знаете пока только с чужих слов, может, это и неправда вовсе. Но даже если правда — а сколько вы, казахи, нам зла сделали, прежде чем мы вас задрали? Вы и сейчас башкирских детей в Хиву на забаву продаете — кто это терпеть будет, какой человек, какой мужчина за саблю не возьмется? Или вы думали, что Россия вечно будет на ваши пакости утираться? Вам не условия России ставить надо, а молить Аллаха о том, чтобы этот башкирский налет разведкой боем не оказался. А что, если терпение у Белого царя от ваших пакостей кончилось, и он велел башкирам отомстить за обиды? Если сейчас не тысяча сабель, а вся Башкирия на конь села и к вашим улусам идет? Что вы делать будете, куда побежите?