Зал был огромным. Не «большим», не «просторным» — именно огромным, рассчитанным не на людей и даже не на города, а на нечто, что мыслило другими масштабами. Потолок терялся где-то в темноте, стены уходили дугами, образуя не прямоугольник, а сложную, выверенную геометрию, будто само пространство здесь подчинялось расчёту.

И в центре зала билось сердце.

Реактор.

Но не кристалл — нет.

И не сфера.

И даже не единый объект.

Это была многослойная структура, собранная из колец, узлов, переплетённых магических контуров и энергетических жил. Одни элементы вращались медленно, почти лениво. Другие — дрожали, вибрировали, как натянутые струны. Третьи вообще казались неподвижными, но я чувствовал, что именно они держат всё остальное в равновесии.

Он пульсировал.

Не светом — смыслом.

Каждый его удар проходил через якорь, через кости, через зубы. Это было похоже на присутствие чего-то живого, но не в привычном понимании. Не существа — функции. Механизма, которому плевать, кто перед ним стоит, если тот может быть полезен.

Я сделал несколько шагов вперёд, и тогда заметил их.

Трое.

Они стояли полукругом вокруг реактора, на одинаковом расстоянии друг от друга, будто были частью схемы. Человекоподобные ящеры — но слово «ящер» здесь подходило лишь формально. Это были не звери, не мутанты и не монстры в привычном смысле.

Слишком… аккуратные.

Идеальная симметрия тел.

Пропорции выверены до миллиметра.

Мышцы не «накачанные», а сформированные, как если бы их печатали по шаблону.

Чешуя — не природная, а упорядоченная, с повторяющимся узором, словно броня, выросшая сама из себя.

Но самое главное — жгуты.

Толстые, светящиеся энергетические линии выходили из реактора и входили прямо в их позвоночники, в основание черепа, в грудную клетку. Не подключение — вшивание. Не подача энергии — питание.

Они не просто получали силу.

Они были частью системы.

Я остановился.

Медленно выдохнул.

И посмотрел им в глаза.

Точнее — туда, где у них должны были быть глаза.

Пустота.

Не безумие. Не ярость. Не боль.

Пустота, в которой осталась только одна функция: уничтожить всё живое, что не является частью схемы.

И в этот момент я понял.

— Это не охрана… — пробормотал я. — Это расходники.

Мысль была холодной и ясной. Этих существ не планировали сохранять. Их не предполагалось «отключать» или «обслуживать». Они были узлами, временными стабилизаторами, живыми предохранителями. Пока они подключены — реактор работает так, как нужно. Когда перегрузка станет критической — они просто сгорят первыми.

И система пойдёт дальше.

Реактор пульсировал сильнее.