Глава 6
Он сделал шаг ко мне, пытаясь ударить — но удар вышел с запозданием. Я ушёл в сторону и рубанул по бедру. Лезвия у меня в руках уже не было — я остался с запасным клинком, который достал заранее, ещё до входа.
Рана открылась. И не затянулась.
Ящер снова закричал — короче, хрипло. Попытался схватить меня, вцепиться, вернуть контакт с жгутами, которые бесновались у реактора.
Я не дал.
Следующий обмен был уже не техникой.
Грубо. Резко. Почти зверино.
Он бил — я принимал на доспех, но теперь отдача была терпимой, потому что я видел — он теряет силу. Он пытался зажать меня — я вырывался, оставляя на нём новые раны. Доспех вспыхивал чаще, чем мне хотелось. В груди горело, дыхание стало тяжёлым, но я не отпускал ритм.
Потому что если я отпущу — реактор снова попробует меня схватить.
Жгуты у центра били по воздуху, как хлысты. Один из них метнулся в нашу сторону, но не достал. Я ощущал его как давление на спине, как взгляд, как липкую руку. Он хотел обратно то, что потерял.
Ящер сделал последний рывок — целясь в ядро. Но без питания его движение было отчаянным, а не точным.
Я встретил его клинок-руку клинком, отвёл в сторону и вогнал сталь ему под ребра — туда, где у человека сердце. Я не знал, есть ли у него сердце. Мне было всё равно. Мне нужно было разрушить центр.
Он дёрнулся, замер — и вдруг… просто начал рассыпаться.
Не эффектно. Не красиво.
Как будто система сказала: объект списан.
Тело превратилось в серый, плотный пепел, который осыпался кучей на пол. Металл? Кость? Кровь? Всё исчезло в одной и той же серой массе.
Я стоял над этим пеплом и тяжело дышал, чувствуя, как в горле стоит вкус железа. Руки дрожали, но я держал клинок крепко — на всякий случай.
Враг был мёртв.
Реактор — нет.
Он пульсировал всё так же, только теперь фон стал… раздражённым. Как будто я сломал не охрану, а часть механизма.
Жгуты бесновались, не находя цели. Один из них ударил в пол, и линия на камне вспыхнула ярче, чем раньше.
Я поднял взгляд на «Сердце» города и медленно выдохнул.
— Ну, — сказал я вслух, тихо, без надежды, что мне ответят. — Теперь мы с тобой поговорим.
И в этом разговоре я уже не собирался быть вежливым.
Ящер рассыпался, а зал… вздохнул.
Не образно — буквально. Давление, которое всё это время держалось фоном, вдруг изменилось. Не ослабло. Стало иным. Как если бы механизм, лишившись охранного контура, перешёл в аварийный режим.
Жгуты энергии, ещё секунду назад воткнутые в пустоту, дёрнулись разом.
И полезли.
Не к реактору — от него. По залу. По воздуху. По камню. Они больше не выглядели как аккуратные каналы питания. Это были хлещущие плети из чистой, злой энергии, которые метались в поисках точки опоры. И этой точкой, к сожалению, всё ещё оставался я.