— Участие Малиновского в этом фарсе — какой-то позор для нашей фракции, — немедленно вылетело из Ленина, — мы будем ставить вопрос об исключении его из руководства большевиков.

— А почему собственно, Владимир Ильич? — осведомился Плеханов.

— Позвольте мне ответить, — впервые подал голос Алексей Иванович Рыков, выходец из самых низов общества, родители его были крестьянами в Саратовской губернии, — большевики категорически против любого сотрудничества с продажной и прогнившей верхушкой российской власти. Поэтому Малиновский нарушил наше партийное требование и подлежит осуждению.

— Позвольте, — зацепился за его слова Плеханов, — допустим, я понимаю термин «прогнивший», но при чем тут «продажность »? Кому российские власти продались? И кто может их купить — у них же денег и без этого предостаточно…

— Не будем цепляться за частности, — сердито отвечал Рыков, — с властями сотрудничать — себя не уважать, таково наше окончательное мнение.

— А как насчет высказывания Конфуция про черную кошку? — поинтересовался Плеханов.

— Уточните, что вы имеете в виду? — попросил Рыков.

— Неважно, сказал Конфуций, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. Я к тому, что в нашей работе позволительны любые действия, ведущие к итоговому положительному результату… почему бы и не посотрудничать с властями, если это в наших интересах?

— Вот в этом, — с самым угрюмым видом ответил Ленин, — и заключается основное отличие вашей фракции от нашей — вы готовы сотрудничать хоть с дьяволом, чтобы достичь своих целей, мы же хотим оставить свои руки чистыми.

— Ну а все же, Владимир Ильич, — развеселился Плеханов, — вы не хуже меня знаете российские реалии на местах. Где они и где ваша пролетарская революция? По-моему на разных планетах солнечной системы они располагаются. Позиции нашей фракции как-то ближе к реальности, чем ваши беспочвенные фантазии.

— Это вам кажется… — хмуро заметил Ленин, — давайте еще по одной кружке Фельдшлоссена и разойдемся миром…

— Нет возражений, — и Плеханов оплатил еще по одной кружке для всех участников дискуссии, — но вы все же подумайте на досуге, что лучше — журавль в небе или синица в руках.

Гонконг, переговоры российской и японской сторон

В переводе это слово означает «благоухающая бухта», на самом деле это не только одноименный остров, но и часть Цзюлунского полуострова, а еще два крупных острова, один из которых под названием Лантау гораздо больше и острова Гонконг, и прилегающей материковой части. Британия забрала эту часть Китая в свою собственность в середине 19 века, основав тут город под именем Виктория. Но название не прижилось, общеупотребительным остался Гонконг.