— Николай Петрович, вам уже двадцать два года, кажется?

— Двадцать три, Ваше Величество.

— Тем более, — Екатерина удовлетворённо кивнула. — Тот возраст, когда умный человек начинает задумываться о продолжении рода. А вы, как я погляжу, не задумываетесь?

Тётушка оказалась права. Меня решили женить, вернее, сосватать.

Молчащий Потёмкин одобрительно кивнул и отхлебнул из стоявшего перед ним бокала.

— Я понимаю вашу заботу, Ваше Величество, — стараюсь говорить ровно. — Но брак — дело серьёзное, требующее времени и обдумывания.

— Времени у вас достаточно, — согласилась Екатерина. — А вот выбор невесты — дело непростое. Знаете, я тут подумала… У вас с московским генерал-губернатором Волконским давние добрые отношения, не так ли?

— Так, Ваше Величество, — мне с трудом удалось сдержать улыбку.

К чему этот цирк? Ведь все уже знают о замыслах императрицы.

— А у князя Волконского есть дочь, Мария, — императрица продолжила вести беседу в нужном ей ключе. — Девушка образованная, воспитанная, из хорошего рода. Вам бы подошла.

— Мария Михайловна — прекрасная девушка, — продолжаю говорить в спокойном тоне. — Только я хочу сам выбрать будущую супругу. Насколько мне известно, в России это возможно.

Не удерживаюсь от шпильки, которая нашла свою цель. В глазах Екатерины на какой-то миг мелькнула злость.

— Законов, запрещающих выбирать невесту, нет, — вмешался Потёмкин с ленивой усмешкой. — Это верно. Но упрямство ваше порой переходит всякие границы. Другой бы радовался тому, что ему сватает девицу сама императрица. А вы нос воротите, Николай Петрович.

Бросаю на фаворита быстрый взгляд, но молчу. Гришка не стоит моего внимания.

— Григорий Александрович прав, — поддержала любовника Екатерина. — Вы слишком часто отказываетесь от того, что вам предлагают. Отказались покупать паи, завод увели у брата продавца, потом не захотели обсуждать компенсацию, теперь вот брак… Люди начинают говорить.

— Пусть говорят, Ваше Величество.

Отвечаю, мысленно усмехаясь. Особенно забавно слышать намёк на Демидовых, которые терпеть друг друга не могут.

— Нехорошо так поступать, — покачала головой императрица. — Касательно сватовства: сторона невесты извещена и согласна. Ведь о свадьбе договаривалась императрица. Ваш отказ могут воспринять неоднозначно. И есть ещё щекотливый момент. Я, знаете ли, наслышана о вашей… привязанности.

Зачем играть добрую тётушку? В конце концов, Екатерина может просто приказать. Если я откажусь, то это вызов. Но если императрица заботится о благополучии своих подданных, значит, она должна делать всё полюбовно. Кто мешал сначала известить потенциального жениха?