И в этот раз всё шло по плану. Наша колонна уверенно прошла блокпост. Гаишники у шлагбаума выглядели растерянно и даже не пытались нас задержать. Передовой джип подрулил прямо к ним, из машины выскочил кто-то из дружинников — в новеньком камуфляже, с автоматом наперевес и видом человека, которому некогда объяснять очевидные вещи. Он что-то быстро и уверенно втолковывал стражам порядка, тыкая пальцем куда-то в сторону города. Те слушали, потрясённо кивали и переглядывались, явно не понимая, что происходит, но предпочитая не спорить.

Наша цель находилась на окраине — здоровенный супермаркет с просторной парковкой и складской зоной. Возражения охранников магазина никого особенно не интересовали. Колонна просто проехала через ограждение, будто имела на это полное право. Несколько машин дружины тут же заняли позиции по периметру, другие встали прямо перед центральным входом, перекрывая подходы.

Было раннее утро, покупателей внутри оказалось немного. Вид бойцов, явно готовящихся отражать нападение извне, пугал людей, но не до истерики. Скорее — вводил в ступор. На редкие вопросы дружинники отвечали скупо и неохотно, ссылаясь на приказы, секретность и «сложную обстановку». Чем меньше они говорили, тем убедительнее это выглядело.

Грузовики службы снабжения подъехали к дебаркадеру и начали погрузку. Я вместе с остальными сборщиками направился на склад. Чтобы не было путаницы, каждой бригаде заранее выдавали список. В этот раз нам достались мясные и рыбные консервы.

И тут нам немного повезло. На складе мы обнаружили несколько паллет с уже упакованным товаром — точнее, ещё не распакованным. Целые, ровные штабеля, готовые к погрузке. Это означало, что вместо беготни с коробками нам нужно было просто вывезти их целиком. Работа упрощалась в разы.

Я тут же отправился искать тележку для перевозки паллет и нашёл её буквально за углом. День определённо обещал быть лёгким.

Если честно, главной проблемой службы снабжения был вовсе не риск нарваться на заражённых или местных силовиков. Проблемой был контингент сборщиков. Подавляющее большинство из них составляли алкаши. Для них Улей был чем-то вроде кривого, но очень удобного рая. Алкоголь здесь стоил дёшево, а здоровье — сколько ни ушатывай — восстанавливалось. Организм иммунных легко справлялся с последствиями любых возлияний.

Люди, склонные к пьянству, чувствовали себя в Улье как рыба в воде. И именно с такими мне и приходилось работать.

Дополнительным неудобством было то, что такие ребята в службе снабжения надолго не задерживались. День поработают, максимум два — и уходят в запой. Формально они потом могли вернуться, но на деле чаще просто исчезали где-то между бутылкой и очередной перезагрузкой.