В стаб мы вошли уже под утро — вымотанные до предела, но довольные. Всё-таки добрались живыми. Скат звал меня к себе, но я отказался, сославшись на то, что живу у крестной и она меня ждёт. Напоследок он выщёлкнул из пистолета магазин и протянул мне.

— От споранов ты отказался, так что предлагать не буду. А это — подарок. На память. И не забудь зайти ко мне перед отправлением каравана, письмо для Штриха передам.

Оказалось, я не ошибся: Яра и правда меня ждала.

Подойдя к её двери, я некоторое время мялся, не решаясь постучать. Всё-таки время уже было не просто позднее, а откровенно раннее. Но пока я раздумывал, дверь сама распахнулась, и на пороге появилась Яра — полностью одетая и готовая к бою. Она так обрадовалась, будто я и вправду был ее блудным внуком.

Крестная тут же усадила меня за стол и принялась поить чаем с бутербродами. Рассказала, как я не вернулся вечером, как она всю ночь не спала и извелась. Потом заставила меня пересказывать всё — подробно и по порядку.

Выслушав, она помолчала и сказала:

— Я так и знала, что ты свяжешься с плохой компанией.

От такого у меня глаза чуть не вылезли на лоб. То есть её собственные ребята — те ещё отморозки — это, выходит, хорошая компания, а Скат, который меня ни разу не обманул и даже помогал, — плохая?

— Почему это с плохой? — переспросил я.

— Ну так Скат же главарь банды безбашенных наркоманов. Обдолбаются спеком — и вперёд, на подвиги. Чуть ли не с голыми руками на элиту лезут. Да, прокачиваются они быстро и живут богато, не спорю. Только после каждого рейда кто-нибудь у них на точку возрождения улетает. А то и все разом.

Что сказать… Яра, по-своему, была права. И команда Ската действительно вызывала у меня опаску ровно по тем причинам, о которых она говорила. Я это понимал.

Но при всём этом мысли о Скате не вызывали у меня того же внутреннего отторжения, что разговоры с Резаком и его людьми. Я и сам толком не мог сказать почему. Может, Скат мне просто был симпатичнее. А может, дело в том, что он, при всех своих заскоках, ни разу не пытался тянуть меня за рукав и учить, как мне жить. Во всяком случае, я не припомню, чтобы он бегал за мной со шприцем, уговаривая тоже приобщиться к этой дряни.

Впрочем, пора было спать.

— Яра, караван отправляется послезавтра. Можно я это время у тебя перекантуюсь?

— Да о чём разговор. Конечно, оставайся.

* * *

Как и было оговорено, к месту сбора я пришёл к пяти утра.

И офигел.

Караван был не просто большим — он выглядел как передвижная крепость. Десяток карьерных самосвалов, здоровенных, как дома, стояли в несколько рядов, облепленные самодельной бронёй и обвешанные оружием. Из кустарных башенок торчали стволы самых разных калибров, и некоторые из них выглядели так, будто способны пробить насквозь не только заражённого, но и половину квартала за ним.