Твари десятого уровня шли плотной массой, так что прицельных целей хватало.

Один выстрел — одна цель.

Один вдох — один труп.

Ручные пулемёты выкашивали заражённых, которые подходили слишком близко к машинам. Волны тварей ломались об эту стену огня и рассыпались.

Руберов, как оказалось, было несколько десятков, но их выкосили почти сразу. Сосредоточенный огонь крупнокалиберных пулемётов они не выдерживали.

А вот элитники — другое дело.

По ним били из чего-то гораздо серьёзнее. Сначала их обездвиживали, потом добивали гранатомётами. Завалить такого — целая операция.

К счастью, элитников было немного.

И пусть медленно, но дело шло.

Неожиданно в поле зрения выскочил пулемётный внедорожник. На полной скорости, не прекращая огонь, он подлетел к поверженному элитнику. Из машины выскочил боец, в несколько движений распотрошил споровый мешок твари и тут же нырнул обратно в салон.

Всё это время его прикрывали огнём с нашего самосвала.

Подхватив отчаянного добытчика, внедорожник рванул и исчез из поля зрения.

«Да они реально на всю голову долбанутые», — подумал я про парней в этих машинах.

Я выцелил очередного заражённого, нажал на спуск — и ничего не произошло. Недоумённо посмотрел на автомат, передёрнул затвор, снова нажал — тишина. Отстегнул магазин.

Пусто.

— У меня патроны кончились! — крикнул я Тихому.

Он мельком глянул на меня и пожал плечами: мол, ну и что? Теплившаяся надежда тут же погасла. Ну и ладно.

Я сложил автомат и сунул его в рюкзак, машинально отметив, что раз уж засветил ствол, потом надо будет попросить Тихого помочь с чисткой. Потом мелькнула более трезвая мысль: с такими приключениями я могу и не дожить до того светлого момента, когда этот автомат вообще понадобится чистить.

Я снова выглянул в бойницу. Вообще-то поводы для оптимизма были. Элитников не видно, руберов тоже, даже кусачей осталось немного. И тут я понял ещё одну вещь: всё это время наш самосвал продолжал ехать.

Мы вели бой на ходу. Значит, возможно, мы просто выехали из самого пекла, а где-то позади сейчас всё далеко не так радужно.

И тут появился новый звук. Короткий вой, заканчивающийся взрывом. Что-то совершенно другое. Я повернулся к Тихому, ожидая пояснений, но он только в очередной раз выругался.

— Килдинги по нам миномётами работают, — неожиданно спокойно сообщил Жмых.

Под миномётным обстрелом мне ещё не доводилось бывать.

Сначала я вообще не понял, что происходит — просто где-то в небе раздавался короткий, воющий звук, а через секунду землю рвало взрывом.

Слишком близко.

Из бойницы было видно, как группа заражённых пытается прорваться к нашему самосвалу. Они шли уже почти бегом, пользуясь тем, что тяжёлые орудия каравана сейчас били куда-то вдаль — по килдингам.