— Ясно.

— Так вот, — продолжил Штрих. — Скат говорит, что ты для нас просто идеальная наживка.

— Я не хочу быть наживкой, — быстро сказал я.

Штрих хмыкнул.

— Да ладно тебе, Орёл, не менжуйся. Звучит страшно, но на деле всё просто. Смотри. Есть, скажем, деревенька. В ней пара кусачей и с десяток-другой мелочи. Мы сидим в засаде на въезде. Ты идёшь внутрь, свистишь — или просто шум поднимаешь. Вся эта дрянь валит на тебя. Ты бежишь назад метров сто, потом разворачиваешься и начинаешь отстреливать бегунов и лотерейщиков. Автомат у тебя ведь есть?

— Есть. Патронов нет, но автомат есть.

— Отлично. Патроны мы тебе дадим. Ты набьёшь пару десятков тварей — и кусачи просто не смогут не выйти на тебя. С твоей скрытностью ты светишься, как новогодняя ёлка. Как только они покажутся — мы вступаем в бой.

Он чуть подался вперёд.

— И не дрейфь. Если что-то пойдёт не так, мы тебя прикроем. Мы тут, считай, все снайперы, и стволы у нас серьёзные.

Я задумался. Клешня удивлённо уставился на своего командира, а Иней, наоборот, понимающе усмехнулся.

— Послушай, Орёл, — продолжил Штрих уже мягче, но от этого только опаснее. — Я тебе это говорю потому, что Скат описал тебя как толкового парня, на которого можно положиться. Подумай сам. В твоей ситуации главное — прокачка. Был бы ты, скажем, двадцать восьмого уровня, как я, у тебя вообще была бы проблема добраться до нужного стаба? Да ни черта подобного.

Он ткнул пальцем в стол.

— Все твои проблемы — из-за слабости. Я предлагаю тебе прокачку в составе нормальной команды. Серьёзной. Представь, что это ты к нам пришёл бы с просьбой: «ребята, помогите прокачаться». Мы бы тебя послали. И любая другая команда тоже. Кому оно надо — тащить на себе такого, как ты?

Штрих криво усмехнулся.

— А тут всё наоборот. Мы к тебе пришли. Не ты к нам. А ты ещё нос воротишь.

В словах была своя, неприятная логика. Но и обратная сторона тоже была очевидна: мне предлагали роль наживки. А что бывает с наживкой — в Улье знают все.

— Мне надо подумать, — сказал я.

— Подумай, Орёл, подумай, — спокойно кивнул Штрих. — Мы через два дня идём в одну деревеньку как раз по нашему профилю. Так что до конца завтрашнего дня у тебя есть время.

Я кивнул и поднялся, прощаясь.

Из домика Штриха я вышел с гулом в голове, будто мне туда аккуратно, но настойчиво вбили гвоздь.

«Двадцать восьмой уровень».

«Прокачка».

«Наживка».

Он был прав — это бесило больше всего. В Улье слабых не возят, слабых используют. Я шёл к гостинице мимо серых коробок «Смелого» и думал, что здесь вообще всё про это: кто-то стоит на стене, а кто-то — перед ней.