Он говорил спокойно, будто объяснял маршрут прогулки.

— Не доходя до деревни метров сто, остановишься. Помашешь руками, свистнешь — привлечёшь внимание. В деревню не суйся. Не ближе ста метров. Когда пойдут, разворачиваешься и бежишь. Метров сто — не больше, иначе собьёшь дыхание и не сможешь нормально целиться. Отбежал — упал на колено и отстреливаешь по одному. Пока не появятся кусачи. Как появятся — ещё сто метров, и дальше это уже наша работа. Всё, что настреляешь, твоё. Но патроны вычтем из доли, так что очередями не жги.

Мы как раз вышли к опушке.

— Теперь надо заправиться.

Штрих достал знакомый цилиндрик из-под сигары, вытряхнул шприц, сорвал колпачок и вколол себе в бедро. Половину. Клешня повторил его движения.

— Хочешь? — Штрих протянул шприц мне.

Я мотнул головой.

— А зря. Эта штука делает тебя быстрее и сильнее. «В нашем деле без дури никак», — сказал он серьёзно, потом усмехнулся. — Впрочем, нам больше достанется.

Я отвернулся и пошёл к грунтовке. Через несколько шагов оглянулся. Моих напарников не было. Только здоровенный куст у края леса. Клешня. Штриха я так и не смог заметить.

Каждый следующий шаг давался всё труднее. Деревня пугала до дрожи.

«Вот, оказывается, что чувствует червячок на крючке».

Я остановился примерно в ста пятидесяти метрах и начал разглядывать дома. Свистеть не пришлось. Два заражённых, уровней по семь, выскочили сами.

Я упал на колено, прицелился и выстрелил. Потом ещё раз. Два выстрела — два трупа. А я и правда стал хорошим стрелком.

Пора бежать. До опушки было метров триста. Я пробежал примерно половину, развернулся и снова упал на колено. Их было много. Но я видел и больше.

Я выцепил глазами тех, кто повыше уровнем. В этот раз они не бежали впереди — видимо, были на другом конце деревни, когда прогремели выстрелы. До них метров двести. А ближайшая мелочь уже в семидесяти.

Ладно. Начнём с тех, кто ближе.

План Штриха работал. Я методично валил заражённых. Только лотерейщики оказались упрямыми — на четверых ушло по два-три выстрела, и не факт, что все сдохли. Могли просто отключиться и потом восстановиться. Надо будет добивать.

Тварей осталось меньше десятка. Патронов — ещё меньше, но у меня был пистолет и клевец, а мелочь выглядела не слишком страшно.

Я, как учили, сначала снял самых прокачанных. И в этот момент появились кусачи. От их вида сердце у меня дёрнулось.

Я не рискнул разворачивать к ним спиной. Побежал задом — вернее, зашагал так быстро, как мог. Естественно, споткнулся и рухнул.

Именно в этот момент мои напарники вступили в бой.