Он повернулся ко мне и уже совершенно официальным тоном добавил:

— По работе: подтверждаю слова этого пацана. Не врёт. Всё так и было.

Потом хлопнул себя по карману, где лежали спораны.

— Видишь, Штрих? Я свою часть сделки выполнил.

Штрих молчал. Смотрел то на меня, то на ментата, и в этом взгляде уже не было радости от возвращённой винтовки. Только злость и что-то ещё — неприятное, липкое, похожее на затаённую обиду.

«Похоже, я нажил себе врага на ровном месте», — подумал я.

«А, к чёрту. Не сегодня завтра приедет караван — и прощай, стаб „Смелый“, со всеми вашими заморочками».

— Я могу идти? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Иди, боец, иди, — весело отозвался ментат.

Я почёл за лучшее исчезнуть как можно быстрее.

По дороге меня накрыла неприятная мысль: будет совсем паршиво, если по какой-то причине я не смогу свалить из стаба. Штрих теперь явно не в восторге, а в улье обиды имеют привычку быстро обрастать проблемами. Решил не откладывать и сходить к торговцу — закупить патроны. Семь-шесть-два у меня почти закончились, а спораны, к счастью, ещё водились.

Сначала хотел взять с собой Тихого, но передумал. Уже не маленький — пора самому решать такие вопросы.

Торговец продал мне тридцать патронов без лишних разговоров. Потом поинтересовался, не желаю ли я ещё чего-нибудь. Я было начал отказываться, но тут вдруг вспомнил, как Штрих рванул на рубера с двумя гранатами.

А ведь граната — это вещь.

Не для охоты на заражённых, конечно. А для другого. Для последнего варианта. Все это время я пытался придумать, как избежать судьбы быть сожранным заживо. Пример Штриха показал: граната решает этот вопрос вполне надёжно.

— А гранаты у вас есть? — спросил я.

Гранаты нашлись. Торговец даже с удовольствием начал объяснять, какие бывают и чем отличаются. Я выбрал наступательную РГД 5. Она мне показалась менее опасной.

Караван из стаба «Единство» прибыл на следующий день.

Тихий, по-прежнему абсолютно уверенный в себе, вечером ушел договариваться с караванщиками. Я попросил его, как вернётся, зайти ко мне и рассказать, как прошёл разговор. Он обещал — и обещание выполнил. Поздно ночью постучался и коротко сообщил:

— Всё в порядке. Завтра едем.

Я, вроде бы успокоенный, плюхнулся в кровать… и тут меня накрыла мысль.

Как так — сегодня приехали, а завтра уже обратно? Не слишком ли быстро?

Сомнения полезли одно за другим. Я ведь понятия не имею, с кем Тихий говорил. И говорил ли вообще. В прошлый раз караван грузился ни свет ни заря, все бегали, суетились, а тут — тишина. Никто не торопит, никто никуда не гонит.