Забрался. Осмотрелся. И похолодел.

Позади меня, прямо по моим следам, через кукурузное поле шёл заражённый. Здоровенный. Практически брат-близнец той твари, с которой я летел с крыши. Он двигался неторопливо, уверенно, никуда не спеша и ни на что не отвлекаясь. Просто шёл — точно зная, куда и зачем. Похоже, он срисовал меня ещё на станции. И с тех пор не выпускал.

Прятаться смысла не было. Я торопливо зашагал в сторону леса, оглядываясь каждую секунду. Заражённый заметил движение, заурчал и тоже ускорился. Я перешёл на бег. Он — тоже.

Сначала меня гнал чистый, животный ужас. Потом он схлынул, и я вдруг начал мыслить трезво. Вот только ничего обнадёживающего в голову не приходило. А куда, собственно, я бегу? Допустим, добегу до леса. И что дальше? Чем он мне сейчас поможет? Лес хорош, когда тебя не видят. Когда ты ещё можешь спрятаться. А если уже срисовали — какая разница, есть вокруг деревья или нет? Самое обидное — лес был совсем близко. Вот только смысла в нём уже не осталось.

Что ж. Похоже, моя четвёртая жизнь вышла длинной и, в каком-то смысле, познавательной. Я почти дошёл до стаба — чем бы он ни оказался. И вот теперь… Теперь пора умирать.

Обидно было до слёз. Но одно я решил твёрдо: если уж мне суждено умереть, то не бегая, а сражаясь. Я развернулся лицом к монстру и начал готовиться к схватке. Сбросил рюкзак. В правой руке — клевец. В левой — охотничий нож. Зачем-то опустил забрало шлема. Сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь привести дыхание в порядок. Посмотрел на приближающегося заражённого. Собрал всю злость и обиду, что накопились за это время, и, стараясь, чтобы голос не дрогнул, проорал:

— Я убью тебя, тварь!

Тварь замедлилась. Перешла на мягкий, крадущийся шаг. Расстояние между нами неуклонно сокращалось.

Я смотрел снизу вверх на надвигающуюся гору мышц и прикидывал: успею ли я ударить её хотя бы раз — прежде чем она снесёт мне голову, как Грачу.

Пулемётная очередь, раздавшаяся у меня за спиной, была настолько неожиданной, что я вздрогнул и инстинктивно присел.

Неизвестный стрелок сработал идеально. Несколько коротких очередей — и на груди у монстра одна за другой вспухли микровзрывы. С такого расстояния это выглядело именно так.

Лотерейщик обиженно заурчал и рухнул на землю.

Сзади донёсся рёв двигателя. Машина быстро приближалась. Я не сводил взгляда с поверженной твари, до конца не веря, что всё действительно закончилось. Вдруг сейчас дёрнется, поднимется, рванёт…

Нет. Лежит.

Я наконец повернулся к своим спасителям — с самыми тёплыми чувствами, на какие только был способен.