— Год рождения… сословие… так. — Не отрывая глаз от бумаги, он протянул свободную руку ладонью вверх. — А теперь извольте ваше свидетельство.

— Какое свидетельство?

— Правления Императорского университета. Об окончании полных четырех курсов медицинского факультета. Мне нужно переписать номер и подшить копию к делу. Без этого никак, такой порядок.

Вот оно. Я знал, что где-нибудь да зацепит. Слишком уж все шло гладко, прямо как по маслу, а так не бывает.

— Свидетельства у меня нет, — сказал я.

Перо замерло. На бумаге набухла капля и расползлась кляксой.

— Как нет?

— Так. Нет. Я не оканчивал университета.

Чиновник медленно поднял голову. То, что было на его лице минуту назад, вся эта готовность услужить и прочее, сошло разом, будто стерли мокрой тряпкой. Лицо изменилось напрочь. Он отложил перо в сторону, аккуратно, чтобы не запачкать пальцы, придвинул пресс-папье и промокнул кляксу. Делал он это не торопясь, и по одному этому я понял, что разговор очень переменился.

— Позвольте уточнить, — голос стал казенным. — Вы желаете получить звание зауряд-врача. Не имея при этом университетского диплома. И даже свидетельства о четырех курсах.

— Его высочество в письме все указал. Зачислить, направить в передовой отряд.

— Я читал письмо. — Он чуть повысил голос, но тут же сдержался. — Согласно Положению о Российском Обществе Красного Креста от тысяча восемьсот девяносто первого года, звание зауряд-врача присваивается единственно лицам с подтвержденным университетским цензом. Студентам старших курсов. Лекарским помощникам при дипломе. А вы кто? По бумагам вы для медицины никто. Пустое место.

— Я практикую. В городской лечебнице на Тверской, под началом старшего врача. Это можно проверить, телефон у вас есть.

— Меня не касается, где и что вы там практикуете. — Он собрал бланк, конверт и медицинский лист, сложил аккуратной стопкой и убрал в ящик стола. — Меня касается бумага. А бумаги у вас нет.

Ну вот. Приехали. Все продумал, все устроил. Банк, квартира на год вперед, производство на Кулагине, трубки и отчисления на Веденском. А сам споткнулся о бумажку, которой нет и взять ее негде. Самое смешное, что чиновник прав. Кругом прав.

— Назначение исходит от его высочества лично. Не от меня и не от вас. Вы предлагаете мне вернуться к нему и доложить, что его предписание исполнить отказались?

— Докладывайте кому угодно, — он и не дрогнул. — Хоть его высочеству, хоть выше. Закон один для всех. Пусть выправят вам диплом установленным порядком, тогда милости прошу. А до того места для вас у меня нет.