Ценз для назначения «зауряд-врачом»
Звание зауряд-врача не являлось произвольным или декоративным наименованием. Это был четко регламентированный статус Военного ведомства. Согласно «Своду военных постановлений», зауряд-врачами в период военных кампаний могли назначаться исключительно студенты медицинских факультетов Императорских университетов или Военно-медицинской академии, прослушавшие не менее четырех курсов. Назначение на эту должность лица без документального подтверждения соответствующего медицинского ценза могло квалифицировалось как должностное нарушение.
Государственный контроль и система «начетов»
Главной причиной бюрократического сопротивления при попытках продавить незаконное назначение был страх должностных лиц перед Государственным контролем — независимым ревизионным органом, обладавшим колоссальными полномочиями.
Статус зауряд-врача давал право на получение казенного жалованья, а также значительных командировочных и подъемных сумм при отправке на театр военных действий. Если в ходе плановой ревизии Госконтроль обнаруживал, что делопроизводитель оформил назначение в обход уставных требований, финансовая выплата признавалась незаконной. В таких случаях применялась жесткая практика «начета» — вся неправомерно выплаченная сумма (достигавшая сотен рублей) принудительно вычиталась из личного жалованья и будущей пенсии чиновника, поставившего подпись. Отказывая в незаконном назначении даже влиятельному покровителю, столоначальник в первую очередь защищал себя от финансового краха и даже от уголовного преследования.
Компромисс
Даже такие фигуры, как принц А. П. Ольденбургский (Верховный начальник санитарной и эвакуационной части, курировавший Красный Крест), чья властность и крутой нрав были хорошо известны в столице, де-юре не имели полномочий единолично отменять пункты Военного устава. Письмо или неформальное распоряжение от покровителя воспринималось бюрократией как недостаточное основание, подлежащее возврату с формулировкой «за неимением законных оснований».
Принудить чиновника к нарушению инструкций мог лишь крайний уровень непосредственного, физического или карьерного давления со стороны «высокого лица» (угроза немедленного увольнения с «волчьим билетом», отправка на фронт и т.д.), когда этот страх перевешивал страх перед возможной ревизией. Однако даже в случаях вынужденного подчинения бюрократический аппарат стремился придать нарушению какую-нибудь более-менее легальную форму.
* * *
Неисторическая справка (в виде картинки)
Глава 3
Дел оставалось на один день, и пришлось расписать его по часам. Жаль, что все бегом, но деваться некуда.