А значит, пока что надо сосредоточиться на другом. На отработке техники боя, на расширении влияния, на противостоянии с Ратниковым, войне с Воронами, мести Лисицыну и Алексею. О том, что эти двое пытались меня прикончить, я тоже, разумеется, не забыл.

К городу я подошел в густых сумерках, когда синева неба сливалась с дымом из труб. Ворота закрывались через полчаса, и стоящие в очереди люди торопили стражников и явно немало нервничали, не желая ночевать на постоялом дворе.

Я никуда не торопился. Во-первых, знал, что всех, кто прибывает к городу не в кромешной темноте, в итоге пускают. Возможно, просто за дополнительную плату. Во-вторых, мне было нечего предъявлять для проверки, кроме своих карманов. А в-третьих, на воротах стояли знакомые мне стражники, которые, может быть, и не получали от Червонной Руки мзду, но совершенно точно не стали бы меня тормозить без особых причин.

Так что у меня просто появилось минут сорок свободных. Впрочем, совсем расслабиться я не мог.

Мысли крутились по одной колее: ресурсы. Где взять то, что сдвинет с мертвой точки Кости Духа? Ответа не было — только глухая стена.

Войдя в город даже без лишних трат, я прошелся по улицам, свернул в знакомый двор, вошел в дверь своего подъезда, поднялся на нужный этаж и замер от неожиданности.

Перед дверью в квартиру Червина в узком, плохо освещенном коридоре толпилось пять человек. Они не стучали, не пытались взломать дверь. Просто стояли, переминались с ноги на ногу, о чем-то негромко, но оживленно переговариваясь.

Когда все увидели меня, разговоры смолкли. Головы повернулись в мою сторону, лица стали внимательными, настороженными.

Я остановился в трех шагах. Трое мужчин — двое помоложе, лет по двадцать. Один постарше, лет сорока, с глубоким белесым шрамом, рассекающим верхнюю губу и уходящим в щеку. Еще двое — девушка, ровесница Ани, и женщина хорошо за тридцать.

Все одеты в простую, но крепкую одежду. Никаких нашивок или знаков кланов. Но по тому, как они стояли — не сутулясь, с прямой спиной, по тому, как держали руки — не в карманах, а свободно, готовые к движению, было ясно: бойцы.

Каждый на Венах. Сила разная: у девушки ранние, у одного из парней средние. У остальных — поздние.

— Александр? — первым нашелся старший со шрамом. Он сделал шаг вперед, пытаясь изобразить дружелюбную улыбку, но получился напряженный оскал, растянувший рубец. — Мы тебя… вас ждем. Некоторое время.

— Я вижу, — сказал нейтрально, не подходя ближе и не меняя позы. — Чего вы хотели?

Этот прямой, лишенный всяких церемоний вопрос, кажется, их немного озадачил. Они переглянулись — искали, кто начнет. Потом заговорили почти хором, перебивая и перекрикивая друг друга.