Когда мы с Червиным подошли, Лисицын попытался пошевелиться, но веревки держали крепко. Он плюнул. Плевок угодил Червину в сапог, чуть ниже голенища.
— Ну что, старый ублюдок, радуешься? — просипел Лисицын, его голос был хриплым от напряжения. — В этот раз тебе повезло.
Червин молча посмотрел на темное пятно на потертой коже сапога, потом медленно поднял взгляд на пленника. Его лицо ничего не выражало.
— Почему сейчас? — спросил я, опуская тяжелый обух топора на землю и опираясь на древко. — И почему только с Крюком? Почему Яр не позвал? Слишком самонадеянно, даже для тебя.
Лисицын скривил губы в подобие улыбки, обнажив окровавленные зубы.
— Иди на хер, выкормыш. Тебе не понять. Ты думаешь, все по учебникам делается?
— А я, может, попробую понять за него, — спокойно, почти буднично сказал Червин. Он перевел взгляд с Лисицына на меня. — Лядов, после того как взял ту женщину, Елену, поделился информацией о Полозовых со всеми, не только со мной. О том, как они в Морозовске бандами рулят. О том, насколько они сильнее наших Топтыгиных. Насколько наглее.
Я кивнул, не сводя глаз с лица Лисицына. Наблюдал за мельчайшими изменениями в его выражении.
— Лисицын не мог знать, что Роканиксы поставили нам ультиматум, — продолжил Червин. — А вот о том, что ты сыграл важнейшую роль в убийстве Большого, который бывшего главу, полозовского протеже, убил, очевидно, знал. И решил, что раз ты такую услугу Полозовым невольно оказал, то те нас обязательно отметят и поддержат — как минимум чтобы прикормить перспективного парня. А потом, когда мы станем сильнее и получим от них крышу, мы обязательно к Лисьему Хвосту за старые долги нагрянем. И он решил бить первым, пока может. Убрать меня, развалить банду. Ты, даже если бы тебя не получилось убить, вряд ли смог бы организовать Полозовых на месть Хвостам. И тем более не смог бы отомстить сам, лично.
Лисицын не сказал ни слова. Он просто смотрел на Червина, и та чистая ненависть, что была в его взгляде секунду назад, медленно сменялась чем-то другим — холодным признанием, острой досадой, злобной горечью. Он молчал, а значит, Червин попал в самую точку.
Червин повернулся ко мне.
— Он мой пленник, но вопрос тебе я задам. Что с ним делать? Твое мнение.
Глава 11
Я взглянул на Лисицына, потом обвел взглядом двор, где наши бойцы собирали пленных, ставили их на колени, связывали.
— Роканиксы могут прийти в любой момент. В Мильске не должно остаться тех, кто сможет ударить в спину, когда мы будем заняты ими. Он — точно сможет. Если оставим в живых, даже с перерезанными Венами, он найдет способ отомстить. Словом, связями, деньгами.