— Слушай сюда, — сказал, чуть ослабляя давление топора. Лезвие перестало врезаться в кожу, только касалось. — Я не хочу тебя убивать. Ты делала свою работу. Заботилась о своей госпоже, которую явно уважаешь и ценишь. Так что я готов считать это нападение недоразумением.
Женщина молчала, но в глазах мелькнуло облегчение. Короткое, едва уловимое, но я его заметил.
— Но, — я снова надавил на топор, возвращая внимание, — при одном условии. Ты сделаешь все, чтобы меня больше не преследовали. Скажи своему главе, что допросила меня и не увидела во мне угрозы. Или расскажи правду, но подчеркни, что я не был ни слухом ни духом о ваших разборках и просто защищался. Понимаю, что вам, дворянам, этого может быть недостаточно. Но если вы даже после проявленной мной уже во второй раз по отношению к вашему роду доброжелательности решите меня убить и, не знаю, пошлете за мной уже целый отряд или еще что, то я уже не буду никого щадить. И, если выживу, буду мстить всему вашему роду столько, сколько смогу. — Я присел, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Думаешь, это пустая угроза, раз вы — дворяне с Магами Кругов в составе?
Женщина смотрела на меня долго, изучающе. Я видел, как в ее глазах проносятся мысли, оценки, сомнения.
— Нет, не думаю. Хорошо. Клянусь честью рода Громовых, что сделаю все, чтобы тебя оставили в покое.
Она помолчала, собираясь с мыслями, потом добавила:
— Ты не похож на людей Железных. И Катерина сказала, что ты вел себя… прилично. Для простолюдина. — Она криво усмехнулась. — Я и сама не вижу смысла тебя преследовать дальше.
Я выдохнул. Убрал топор, отложил в сторону, прислонил к корням. Протянул руку, помогая женщине подняться.
Она встала, пошатываясь, потерла шею, на которой уже наливался багровый след от лезвия.
— Можешь забрать, — сказал, показывая на воткнутую в землю рапиру. — Она мне ни к чему.
Она хмыкнула, наклонилась за оружием. Я шагнул вперед.
Руки снова сомкнулись у нее на шее. Женщина дернулась, попыталась вывернуться, ударить локтем, но на этот раз молнии не применяла, так что все прошло куда менее болезненно. Секунда. Две. Ее тело обмякло.
Я подхватил ее, не давая упасть, аккуратно опустил на землю. Прислушался к дыханию — ровное, глубокое.
Вирр подошел, обнюхал женщину, вопросительно глянул на меня. В его глазах читалось недоумение: зачем снова, если договорились?
— Чтобы не узнала, куда мы уйдем, — пояснил ему тихо. — Все, пошли.
Глава 17
Я забрал топор, проверил рюкзак — все при мне. Книжечка, карта, остатки пилюль, нож. Оглядел яму, корни, бессознательное тело.