Но никто не запрещал мне думать об этом и прикидывать разные идеи. Это как минимум углубляло мое понимание Духа и пути Практика, а как максимум могло в какой-то момент приблизить к правильному ответу, пусть даже ненамного.
Пот покрыл спину липкой пленкой. В квартире стояла тишина — только скрипели половицы под босыми ногами и слышалось мое собственное дыхание.
Где-то между седьмой и восьмой позой, когда я замер в положении, напоминающем готовящегося к прыжку зверя, в дверь врезались удары. Не просто стук — в дверь буквально колотили. Часто, громко. Такого не было еще ни разу.
Все лишние мысли вылетели. Тело выпрямилось само, мышцы собрались в жгут. Я подскочил к двери, на ходу втискивая ноги в стоящие там же сапоги.
На пороге, едва дыша, стоял Пудов. Лицо багровое от бега, глаза вытаращены.
— Саш! «Мишка»! — выдохнул он, хватая воздух. — Напали… Лисий Хвост и Обжорный Крюк… вместе… Уже бьются…
Я не стал слушать дальше. Затворил наполовину дверь, вынуждая Гришу отступить обратно в коридор, схватил стоящий за дверью топор Большого. Холодная рукоять плотно легла в ладонь. В карман штанов отправился мешочек с пилюлями.
Из комнаты вышла Аня — сонная, в моем одеяле.
— Саша?..
Я сделал шаг к ней, наклонился, прижал губы ко лбу.
— Сиди здесь. Закройся. Не выходи.
Вылетел на лестницу и бросился вниз, перескакивая через ступеньки.
Ублюдки решили, что могут закончить то, что начали три года назад? Ну уж нет!
Глава 10
Улицы перед рассветом были пустынны. Я бежал, не чувствуя усталости, вкладывая в каждый шаг силу Костей Духа. Дома мелькали темными силуэтами. Я мчался, оставляя позади все, кроме одной мысли: добраться, успеть.
«Косолапый Мишка» показался в конце улицы. Над крышей — столб черного дыма. Языки пламени лизали ставни второго этажа.
Но вокруг была не паника, а работа. Часть наших сбилась в цепь, передавая ведра с водой из колодца и песком. Другие с оружием в руках стояли стеной в узком проходе между трактиром и забором, отбивая атаки, чтобы не пустить противника во двор.
Червин, без кафтана, в расстегнутой рубахе, стоял в дверях, вместе с Марком и еще парой бойцов обороняя вход в сам трактир. Отдавал команды хриплым, но четким голосом. Он был бледен, но на ногах.
Узкое пространство входа работало на нас: нападавшие не могли использовать численность и лезли по трое-четверо. Но давление было сильным, особенно из-за того, что помимо младших бойцов-претендентов в тушении приходилось принимать участие и действующим бойцам. Наши линии прогибались.
Я не сбавил ход. Вместо этого на полном бегу вырвал изнутри искру. Она ответила мгновенно — белое пламя хлынуло по жилам, вскипело в мышцах, прочистило сознание до ледяной ясности. Десять минут. Хватит.