Он покачал головой.
— И теперь я, предлагая тебе такую плату, фактически покупаю то же отношение. Твою лояльность, твою готовность платить добром за добро. Твою память на такие вещи. Делаю ставку на то, что однажды это окупится. Может, через год, может, через десять лет. Когда ты поднимешься настолько, что твоя поддержка будет значить для меня больше, чем все эти травы вместе взятые. — Он развел руками. — Так что не обольщайся. Я, как и раньше, не хороший человек и забочусь в первую очередь о себе. Просто понял, что с тобой выгодно дружить. Выгоднее, чем враждовать, делать вид, что мы не знакомы, или даже «вести дела».
Я смотрел на него и чувствовал, как на губах сама собой появляется улыбка. Искренняя, теплая, неожиданная для самого себя. В этой комнате — после месяца в лесу, после боя, после всего — я вдруг понял, что нашел не просто союзника. Нашел кого-то, с кем можно быть честным. Хотя бы иногда.
Молча поднял чашку с чаем. Он давно остыл, но это было неважно.
Игорь поднял свою.
Чокнулись. Стук прозвучал в тишине комнаты как печать под соглашением. Твердо, но без лишнего пафоса. Просто — договорились.
— За будущее, — сказал я.
— За будущее, — отозвался он.
* * *
Вечер следующего дня выдался безветренным. Солнце уже клонилось к закату, но жара еще держалась — май в этом году был жаркий. На дворе «Косолапого мишки» мы вшестером — я, Семен, Илья, Олег, Нина и Слава — таскали тяжелые бревна, тренируя выносливость. Они таскали по одному, я — три.
Обычная физподготовка. Маги часто пренебрегают этим, надеясь на техники, но я знал: тело должно быть готово к любым нагрузкам.
Бревна были метров по пять, сырые, тяжелые. Сосна, только что срубленная, еще пахла смолой. Мы перекидывали их с плеча на плечо, приседали, выжимали над головой. Пот лил градом, заливая глаза, мышцы гудели, но это было приятное, рабочее напряжение, когда знаешь: каждое усилие делает тебя сильнее.
Рана от клыков Вирра на плече мешала, но я уже привык ее игнорировать, и если правильно распределял усилия, то она о себе почти не напоминала.
Остальные бойцы занимались своими тренировками под присмотром Марка и Розы. На них я не смотрел — свое дело они знали.
Я как раз взял бревно поудобнее, готовясь к очередному приседу. Ноги чуть шире плеч, спина прямая, бревно прижато к ключицам. Вдох, присед, выдох — встал. И тут со стороны трактира донесся знакомый голос:
— Саша! Быстро в кабинет! Червин вышел!
Глава 21
Гриша стоял у двери, махал рукой, и даже на расстоянии было видно, как он взволнован — аж подпрыгивал на месте, будто его пчела ужалила.