— Правда? — переспросил я, глядя на него сверху, не наклоняясь.

Он не ответил. Я обернулся к остальным. Их лица были бледными или, наоборот, покрасневшими от возбуждения. Выждал несколько секунд, давая этой тишине и картине впитаться.

— Кто еще считает меня мягкотелым или наивным?

Мой голос был ровным, без угрозы — просто вопрос.

Никто не ответил. Но через мгновение движение началось. Еще десять человек, те, кто знал о каких-то своих грешках в прошлом, либо же те, кто просто не готов был к такой жестокой демонстрации иерархии, молча, опустив головы, потянулись к выходу.

Они не хотели связываться с тем, кто так легко, почти буднично калечит опытного бойца. Осталось шестнадцать. Один на начальном Сердце, трое на пиковых Венах и двенадцать на поздних.

Я снова поднялся на постамент, оставив стонущего мужчину на попечение двоих людей Червина, которые молча подошли и грубо потащили его к выходу.

— Вы прошли предварительный отбор, — объявил я, окидывая взглядом оставшихся. — Но это только начало. Все вы приняты на испытательный срок. Он продлится до конца войны с Сизыми Воронами. Там, в настоящем деле, вы и покажете, на что действительно способны. Те, кто хорошо себя проявит, не струсит в критический момент и будет четко выполнять приказы — останется в отряде на постоянной основе. Остальные — уйдут. Без обид и без сломанных рук. На этом все. Сейчас все, кто остался, идут со мной в «Косолапого Мишку». Познакомимся ближе, без формальностей. Узнаю ваши имена. А вы узнаете, чего можете ожидать.

* * *

Следующие пять дней мы почти безвылазно проводили в лесу за городом.

Отряд теперь составлял двадцать два человека: шестнадцать новичков и шестеро моих старых ребят, которые взяли на себя роль инструкторов и звеньевых.

Первым делом я разделил всех на две группы. Задача была проста: стенка на стенку. Но не вольная драка, а слаженное, организованное движение.

Вместо настоящего оружия выдал деревянные палки. Тяжелые, обожженные на костре для твердости, примерно в метр длиной. Правила были простые: удары в голову запрещены, в пах — запрещены, добивание лежачего — запрещено.

Цель — «вывести из строя» ударом по корпусу или конечностям так, чтобы противник не мог продолжать бой. Силу удара нужно было контролировать, чтобы не калечить своих же, но справлялись с этим не все, так что ушибов было множество, с десяток трещин в костях и два сломанных ребра.

Первые два дня были сплошным хаосом. Новые, даже сильные, дрались каждый сам за себя, забывая про соседей.

Кто-то рвался вперед, ломал строй, оставляя брешь. Кто-то отставал, мешая перестроению. Кто-то в пылу забывал про палку и лез в драку кулаками и локтями.