— Ну вот, матушка, — я ласково обняла за плечи тихо плачущую от счастья маму. — Мы победили. Зима теперь нам не страшна.
Взрослый разум Анны внутри меня праздновал чистую, математически выверенную победу. Наше рамное ткачество без единой капли магии доказало свою силу. Из сирот-нищенок мы за две недели превратились в самых зажиточных хозяек Глуховки.
Вечером изба дышала густым берёзовым жаром. В деже подходила новая, праздничная выпечка — на этот раз мама Василиса завела тесто из господской, белоснежной пшеничной муки. К полуночи из печи лопатой достали огромный, пышный, золотистый сибирский каравай. Он пах так сладко, тепло и сытно, что у нас кружилась голова.
Я сидела у окна, отрезая Уле толстый ломоть белого хлеба с прозрачным кусочком окорока. За стеклом выла лютая февральская метель, мороз пытался зарисовать стёкла белыми узорами, но внутри нашего дома было тепло, пахло свежей выпечкой и царил абсолютный, звенящий покой. Мы твёрдо стояли на своей земле, и наше ремесло было готово согреть всю округу.
КОНЕЦ 1 КНИГИ
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...