Я завязала первый узел белой ровницы на угловом гвозде и потянула её к противоположному краю. Работа началась. Впереди были тысячи новых узлов и долгие часы кропотливого труда, но теперь я точно знала, что каждый шаг приближает нас к спасению.
Глава 10. Долговая петля
Тук. Тук. Тук.
Мои пальцы монотонно завязывали узелки на гвоздях, но мысли были заняты совсем другим. Взрослый разум Анны внутри меня лихорадочно пересчитывал оставшиеся дни. Шли третьи сутки из четырнадцати. Наша изба была сытой — ржаные лепёшки и каша спасали от голода, а дубовый брус из старого верстака давал надёжное тепло. Но над нами по-прежнему висела долговая петля старосты Еремея.
— Ксюш, а староста правда больше не придёт? — тихо спросила Уля. Она сидела на полу, помогая мне подавать смотанные клубки рыжей шерсти.
— Придёт, ушастик. Через одиннадцать дней придёт, — я натянула очередную диагональную нить. — И приведёт своего Гришку с верёвкой.
Уля вздрогнула и притихла. На печи зашевелилась мама, услышав наш разговор. Её кашель почти утих, она приподнялась, кутаясь в тулуп.
— Ксюша… — слабо позвала Василиса. — Еремей ведь не отступится. Два мешка жита и полмешка ячменя батюшка ваш ему задолжал. Где же мы возьмём такое добро? Тихон-то нам рожь привёз, да крупу ячную… Еремей рожь брать не станет, у него свои амбары полны. Ему серебро подавай или пшеницу отборную. Ох, горе нам…
Я остановила руку с нитью и обернулась к маме. Её деревенский страх был понятен. В этом мире без магии и технологий долг сироты — это почти всегда рабство.
— Не плачь, мама, — спокойно сказала я, вытирая уставшее лицо рукавом. — Рожь Еремею мы и сами не отдадим, нам её до весны есть. Старосте нужны деньги. Серебряные монеты. Либо… он засмотрится на этот плед, что я сейчас тку.
Я повернулась к деревянной раме. На ней уже проступал узор: белоснежная пушистая кайма по краям, глубокие серые квадраты, а в самом центре — яркое, лисье-рыжее солнце из шерсти, выкрашенной луковой шелухой. Вещь выходила сказочной. Но отдавать её Еремею за старый долг у меня внутри всё протестовало.
«Отдать старосте такую работу за два мешка зерна? — думала я. — Да он потом перепродаст её втридорога, а долг спишет по самой низкой цене. Нет. Если уж расставаться с пледом, то только за настоящую стоимость. Нам нужно серебро. Настоящие монеты, которыми можно закрыть долг официально и больше никому ничего не быть должными».
Но где взять серебро в глухой деревне, где почти всё меняют на товары и услуги? Тихон уехал и вернётся только через месяц. Ждать его — значит проиграть.