— Агафья — девушка образованная, тонкая. Она привыкла к иному быту, нежели тот, что ждёт её с мужем-инженером. Вы уверены, что сможете дать ей то, чего она достойна?

— Уверен, — твёрдо ответил Ползунов. — И мне кажется, что Агафья Михайловна будет со мной счастлива, потому что… — Ползунов задумчиво посмотрел на карты Сибири в золочёных рамах. — Потому что у меня нет дворцов, но есть дело, которое люблю. Есть планы, которые осуществлю. И есть сердце, готовое любить её. Да и кроме прочего, средства для жизни у меня тоже имеются… Не хотел об этом говорить, но моя идея с щёткой для чистки зубов оказалась довольно успешной, и при помощи Модеста Петровича Рума принесла вполне заметную выручку. Самому мне заниматься торговыми делами ни к чему, но вот купцы за идею ухватились, да ещё и с водопроводной системой сейчас весь Барнаул понадобиться устраивать. Думаю, что достойную жизнь для своей жены я точно могу организовать. Так что у меня есть ум и сердце, которое полюбило Агафью Михайловну…

— Сердце… — Бэр постучал пальцами по подлокотнику кресла. — Сердце — это хорошо, но ведь теперь у вас имеется определённое положение, вы согласны с этим фактом?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать и говорю, что при вашем нынешнем положении необходимо понимать определённые последствия таких вот решений… — Фёдор Ларионович неопределённо пошевелил ладонью как бы смахивая невидимую пыль с подлокотника кресла.

— Последствия я понимаю и поверьте, что перед этим разговором я довольно серьёзно всё обдумал, — Иван Иванович сел в кресло и про себя в очередной раз вспомнил, что надо как-то сообщить Бэру, что никаких пышных свадеб он не намерен устраивать.

Бэр словно услышал его мысли и спросил:

— Каким образом вы намерены организовать торжества, если получите моё благословение на брак с Агафьей Михайловной?

— Об этом мне хотелось сказать отдельно, — Ползунов помолчал и продолжил: — Дело в том, что мне не кажется, что слово «торжество» здесь очень подходит…

— Что вы имеете в виду?

— На мой взгляд, нам не следует устраивать торжеств, достаточно скромной процедуры только для того, чтобы брак зарегистрировать законным образом.

Фёдор Ларионович кивнул и неожиданно продолжил:

— Иван Иванович, я не буду скрывать, что вы мне кажетесь человеком вполне достойным всяческого уважения. В то же время, моя прямая обязанность напомнить вам о том, что женитьба начальника Колывано-Воскресенских казённых горных производств и племянницы Томского генерал-губернатора — это событие, скажем так, совсем не рядового порядка. Опять же, какой эффект это вызовет в обществе? Вы же понимаете, что ваши чувства к Агафье Михайловне, впрочем, как и её чувства к вам, совершенно не имеют отношения к нашему разговору сейчас.