Генерал-майор задумчиво погладил подбородок:
— Опять средства… Казна не бездонна. Каждый рубль на счету.
— А если посчитать прибыль? — Ползунов достал небольшую книжку с записями, пролистал её и показал Бэру на столбцы цифр. — Вот, смотрите: при нынешней производительности мы выплавляем X пудов серебра в год. С паровыми машинами — минимум 2X. При цене Y рублей за пуд, дополнительная прибыль составит Z тысяч рублей ежегодно. За полтора года окупим все затраты и выйдем на прибыль для региона! Причём обратите внимание, что полтора года только потому, что нам надо поставлять доходы в казну и не вкладываться из них в местное производство. Если же мы бы смогли решить вопрос по выделению части доходов на развитие производства, то тогда на прибыль для региона вышли бы уже через три месяца!
Бэр кивнул, признавая логику расчётов:
— Убедили. Но кто возьмётся за воплощение? Это же не чертежи на бумаге…
— Я готов взять на себя всё это дело, — твёрдо произнёс Ползунов. — Нужна лишь ваша поддержка, Фёдор Ларионович. Дайте на новом посту Томского генерал-губернатора необходимые распоряжения, обеспечьте финансирование, и через три месяца мы выйдем на прибыль. Кроме того… — Иван Иванович на секунду задумался, словно решая говорить ли Бэру о своём ещё одном новшестве, но в конце концов решил, что ничего плохого в этом не будет. — Кроме того, во время моей поездки на Змеевский рудник я дал приказание готовить материалы для ещё одного проекта. Это железная дорога для новой машины на паровом двигателе. Из шахт сейчас таскают руду на старых тележках и это очень сильно выматывает рабочих, лишая их возможности полноценно трудиться. Да и по весу эти тележки довольно мало берут. Так вот железная дорога позволит освободить рабочих от этого бессмысленного труда и доставлять из шахт руду в вагонетках — таких больших грузовых тележках, которые будут сцеплены между собой по пять-семь штук и за один раз одновременно перевезут руды столько, сколько сейчас рабочие таскают в тележках полдня.
В камине громко треснуло полено, рассыпав искры. Бэр поднялся, подошёл к окну. За стеклом простирался двор Канцелярии, а за ним заводской двор — дымящиеся трубы, штабеля дров, снующие рабочие.
— Помните, Иван Иванович, как вы начинали? — тихо спросил он. — Я вот помню, как был молодым инспектором, а теперь… А теперь на нас лежит ответственность за всё это…
— Потому и нельзя откладывать жизнь на потом, — Ползунов откинулся в кресле. — Вы же сами понимаете, что время перемен пришло. Если не мы, то кто?
Бэр обернулся, в его глазах горел прежний огонь: