— Хорошо. Я подпишу все необходимые распоряжения. Но предупреждаю: сверху будут давить, требовать отчётов, искать виноватых при первой неудаче.

— Пусть давят, — усмехнулся Ползунов. — Теперь у нас есть чертежи и необходимая власть. Соединим их — и горы свернём!

Генерал-майор рассмеялся, хлопнул ладонью по подоконнику:

— Вот это по-нашему! Значит, так и решим: вы — за технику и обновление производства, я — за административную поддержку из Томска. А там, глядишь, и вся Сибирь запылает новым огнём заводов.

Они вернулись к столу, разложили чертежи, и беседа потекла в ином русле — конкретном, деловом, с цифрами, сроками и именами. Ползунов рисовал схемы будущих цехов, Бэр вносил правки, отмечая возможные препятствия.

— Вот здесь, у речки, поставим ещё один новый цех с паровой машиной, — указывал Иван Иванович. — Вода для охлаждения и топливо под рукой.

— А кадры? — переспросил Бэр. — Где взять столько грамотных механиков?

— Откроем ещё одну школу — при заводе. Буду сам преподавать основы механики. Да и из мастеровых выделим самых смышлёных — пусть учатся.

— Деньги на обучение… — генерал нахмурился. — Придётся изыскать.

— Фёдор Ларионович, — Ползунов положил руку на чертежи. — Повторяю, что если мы не вложим сейчас, потом заплатим втрое. Это не траты — это инвестиции в будущее Сибири.

Бэр долго смотрел на инженера, затем кивнул:

— Верно. Пишите смету. Подпишу без проволочек, как только вступлю в должность губернатора. Кстати, а какова же теперь судьба прежнего губернатора?

— Об этом мы говорили с графом Орловым. На самом деле Орлов уже давно думал на кого его заменить, ведь всё же человеку скоро восьмой десяток пойдёт, пора уже и отдохнуть ему за все труды на благо отечества. Выделили даже пособие годовое вполне достойное.

— Да, Иван Иванович, а ведь теперь нам надо одно дело решить с вами, как раз касаемо кадров дело-то… — Бэр нахмурился, словно вспомнил один неприятный нюанс, потом подошёл к рабочему столу и взял с него исписанный листок. — Вы знаете, что полковник Жаботинский на должности помощника начальника Колывано-Воскресенских производств?

— Ах да, Жаботинский… — Ползунов тоже нахмурился. — Мне бы не хотелось сохранять его у себя под боком, так как человек он совершенно не подходящий для реализации нашего плана.

— Здесь я с вами согласен, а уж если рассказать причину, по которой он у меня здесь находился при вашем приходе, так и совсем станет понятно, что нам необходимо решить этот вопрос прямо сейчас.

— И что же за причина? — Ползунов показал взглядом на листок в руке Фёдора Ларионовича. — Я полагаю, что этот листок как-то связан с вашими словами.