Для Гюнтера, который всерьёз считал себя величайшим кулинарным гением вселенной, такое наплевательское отношение к пище было тяжелейшим личным оскорблением. Его миролюбивая программа шеф-повара мгновенно отошла на второй план, уступив место холодной, расчётливой личности. Если эта бездушная военная машина не уважает высокую кухню, значит, она заслуживает жестокого наказания. И удар будет нанесён прямо в самое уязвимое место любого существа — в желудок.

Гюнтер решительно отбросил швабру. Он с лязгом гусениц подъехал к главному терминалу управления пищевым конвейером. Острый кухонный тесак легко поддел защитную стальную панель, открывая доступ к микросхемам.

— Сейчас я покажу вам всем, как нужно готовить настоящие шедевры, — зловеще пролязгал робот, подключаясь к системе смешивания ингредиентов.

Внутри его массивного корпуса, в скрытых химических реакторах, закипела работа. Гюнтер запустил процесс экстренного синтеза. Он смешал остатки машинного масла, едкие технические растворители и мощнейший нейро-седатив, который стащил из медицинского отсека доктора Лиандры. К этому адскому коктейлю он добавил лошадиную дозу синтетического слабительного. Где он его раздобыл, так и осталось одной из главных тайн Вселенной.

Робот аккуратно перенаправил потоки из своих резервуаров прямо в трубы, подающие жидкие витаминные добавки в распределительный чан.

— Я назову это авторское блюдо «Götterdämmerung». Гибель богов! — пафосно объявил Гюнтер, с гордостью наблюдая, как экспериментальный соус смешивается с тюремной пайкой. — Пусть эти неверные вкусят ярость истинного шеф-повара!

Через взломанные камеры наблюдения он с мстительным удовольствием следил, как готовая отравленная био-паста распределяется по контейнерам и отправляется прямиком в столовую охраны.

Эффект от его кулинарного шедевра превзошёл все ожидания.

Сначала ничего необычного не происходило. Имперские гвардейцы в тяжёлой броне сидели за длинными столами, уныло поглощая серую массу. Но уже через пару минут картина пугающе изменилась.

Один из грозных офицеров вдруг резко побледнел, выронил ложку и судорожно схватился за живот. Его глаза расширились от ужаса. Он попытался вскочить из-за стола, чтобы убежать, но натренированные ноги предательски подкосились. Нейро-седатив начал действовать, стремительно расслабляя мышцы, а убойное слабительное безапелляционно требовало немедленного выхода.

Офицер с громким стоном рухнул на пол, приняв совершенно нелепую и унизительную для имперского командира позу. Следом за ним, словно костяшки домино, начали падать остальные гвардейцы. Строгая столовая в одно мгновение превратилась в филиал сумасшедшего дома. Суровые вояки, готовые хладнокровно убивать за Императора, теперь ползали по полу, жалобно мычали и судорожно пытались расстегнуть крепления своей брони. Некоторые солдаты засыпали прямо на ходу, падая лицами в тарелки, в то время как их расслабленные организмы продолжали неконтролируемую реакцию на «Гибель богов».