С раннего утра деревню будто подменили. Женщины надели лучшее, что у них было. Мужики старались не плевать на землю при детях. Староста бегал по улицам с лицом человека, которому внезапно поручили держать небо, пока остальные заняты. Детей вымыли так тщательно, что некоторые орали громче, чем когда их били.

На площади у старого вяза собрался почти весь народ.

Я тоже пришёл.

На мне был единственный приличный халат, который всё равно давно выстирался до состояния, когда приличным его мог назвать разве что слепой. Волосы я кое-как собрал, лицо умыл ледяной водой, а взгляд, надеялся, у меня был не слишком голодный.

Бессмертные уже стояли впереди.

Их было трое: двое юношей и девушка. Светлые одежды, чистые настолько, будто на них не оседала пыль. На груди у каждого вышит знак, которого я раньше не видел: серебряный меч на фоне облака. Лица спокойные. Спины прямые. Глаза такие, будто всё вокруг они уже мысленно списали как незначительное.

Наверное, для них так и было.

Рядом с ними стоял тёмный каменный столб высотой мне по грудь. Гладкий, с вырезанными узорами, явно не деревенской работы.

Артефакт для проверки Духовного Корня.

Я слышал о таких от торговцев, но впервые видел сам.

В толпе шептались. Кто-то молился. Кто-то заранее гордился ребёнком, у которого, скорее всего, ничего не найдут. Кто-то делал вид, будто ему всё равно, хотя по лицу было видно: ещё как не всё равно.

Я смотрел на каменный столб и чувствовал, как внутри медленно поднимается тяжёлая решимость.

Может, у меня нет Духовного Корня. Может, есть. Может, сегодня мне скажут, что я такой же смертный мусор, как тысячи других. А может, именно сегодня моя жизнь наконец сдвинется с места.

Я не знал.

Но знал другое: я не отступлю.

Не после того, как уже один раз умер. Не после того, как слишком поздно выбрал жить. Не после того, как похоронил единственного человека, с которым у меня здесь был общий дом.

Плевать, что задумало Небо. Плевать на Дао, о котором любят говорить бессмертные. Есть я и есть цель. Всё остальное либо поможет мне, либо будет отброшено.

Один из бессмертных шагнул вперёд.

Голос у него был негромкий, но почему-то сразу накрыл всю площадь:

— По указу секты Облачного Меча мы проводим проверку Корня Духа среди детей и юношей подходящего возраста. Те, у кого обнаружится сродство к духовной энергии, смогут отправиться с нами. Остальные останутся.

По толпе прошёл шорох. Кто-то сглотнул. Кто-то крепче сжал плечо своего ребёнка.

Я смотрел только на каменный столб.

— По одному, — сказал бессмертный.

Первым вперёд вытолкнули сына кузнеца. Потом дочку ткачихи. Потом ещё одного мальчишку, которого я знал с детства и который последние три года считал своим главным достижением умение плевать дальше всех у пруда.