Вот где начиналась настоящая опасность.
Не Лу. Не Фан Цзюнь. Не старейшины.
Жадность.
Тихая, гладкая, разумная дрянь, которая никогда не говорит с тобой как безумие. Она говорит как помощник.
Ещё один враг — и ресурсов станет больше.
Ещё одна засада — и путь сократится на годы.
Ещё один труп — и ты приблизишься к бессмертию.
Так люди и сходят с ума. Не сразу. Не от злобы. От удобной математики.
Я открыл глаза и посмотрел на мешочек в своей ладони.
— Нет, — сказал я себе.
Так нельзя.
Если пойти за этой мыслью, я очень быстро превращусь не в бессмертного, а в голодную тварь, которая однажды переоценит себя и сдохнет в канаве, пытаясь урвать чужое.
Я обещал себе не рисковать больше необходимого. И не собирался выбрасывать это обещание только потому, что кровь внезапно оказалась выгодным вложением.
Выбрасывать уже полученный мешочек я не стал. Но прямо там, у реки, пахнущей тиной, мокрым камнем и смертью, я дал себе новое обещание.
Мне нужны правила.
Жёсткие. Без красивых лазеек и удобной лжи.
Когда можно убивать. Когда нельзя. Какой риск допустим, а какой является обычной жадностью под видом необходимости. Что считается угрозой. Что считается добычей. Где проходит грань между выживанием и безумием.
Если не провести эту грань самому, однажды её проведёт кто-то сильнее.
Обычно — по горлу.
Я поднялся на ноги.
Мешочек Лу исчез во внутреннем кармане. Свиток Взрывной Печати приятно оттягивал ткань. Река снова стала спокойной, лес — почти мирным, а следы в земле уже начинала прибивать первая мелкая морось.
Никто больше не найдёт Управляющего Лу.
Во всяком случае, я очень на это надеялся.
К пику Весенних Трав я доберусь уже ночью. Му Цинлань, возможно, будет недовольна задержкой. Но её недовольство можно пережить.
Старый Мин Хао, кажется, остался здесь — между бамбуком, рекой и чужим мешочком со ста тридцатью семью Камнями Духа.
Я посмотрел в сторону тёмной тропы и невесело усмехнулся.
— Ну что ж, — сказал я в пустоту. — Похоже, пора взрослеть ещё быстрее.
Дождь усиливался.
Холодные капли били по лицу, стекали за ворот, смывали пыль, кровь, следы Ци и запах лесной земли. Я никогда особенно не любил дождь.
Но сегодня был ему рад.
Он поможет мне жить дальше так, будто ничего не произошло.
***
К пику Весенних Трав я добрался уже глубокой ночью.
Выглядел я, мягко говоря, не лучшим образом. За спиной тянулся мешок с тем немногим, что я якобы вынес из хижины. На самом деле почти всё ценное давно лежало там, где чужим рукам до него не добраться, но показывать пространственный мешочек я пока не собирался. Чем меньше люди знают о твоих удобствах, тем дольше эти удобства остаются твоими.