Му Цинлань словно заметила мои мысли, хотя лицо у меня оставалось уважительным.

— Она строгий наставник, — сказала старейшина. — Тот, кто смотрел за этим садом до тебя, позволил себе слишком многое. Его даньтянь был уничтожен, после чего его изгнали из секты.

По спине пробежал холод.

Я не знал, что именно сделал прежний смотрящий. Возможно, действительно испортил сад. Возможно, слишком близко подошёл к Лань Сюэ. Возможно, просто оказался достаточно глупым, чтобы перепутать терпение старших с мягкостью.

В любом случае, вывод был предельно понятен: работа хорошая, но у неё есть неприятное приложение в виде возможной полной утраты будущего.

— Надеюсь, я вас не разочарую, — сказал я.

Обычно в таких ситуациях принято просить снисхождения. Но просить снисхождения у людей, которые могут уничтожить даньтянь за ошибку, — всё равно что напоминать им о такой возможности.

Му Цинлань без лишних слов протянула мне книгу в тёмно-зелёной обложке.

На обложке было написано: «Описание растений внешнего сада пика Весенних Трав и основные методы ухода».

Я принял книгу обеими руками.

Вот это уже выглядело серьёзно. Не потому, что сама книга была сокровищем, а потому, что в ней содержалось знание о месте, за которое я теперь отвечал головой. И, учитывая характер Му Цинлань, выражение «отвечать головой» могло оказаться не образным оборотом, а довольно точным описанием порядка управления.

— В книге описано всё, что растёт в саду, — сказала она. — Названия, свойства, время полива, допустимая влажность, потребность в тени, подходящая почва, методы пересадки, болезни, признаки истощения и способы восстановления.

Я невольно уважительно кивнул.

Такой подход мне нравился. Сухо. Чётко. Без туманных наставлений о том, что ученик должен сердцем почувствовать желание растения. Сердце — вещь ненадёжная. Моё, например, уже не раз хотело глупостей. А вот хорошая инструкция иногда спасает лучше любой мудрости.

— На ближайший месяц сад остаётся на тебе, — продолжила Му Цинлань. — Я вернусь через тридцать дней и посмотрю на результат.

Я почувствовал, как тело чуть напряглось. Взгляд сам собой скользнул к Лань Сюэ.

Му Цинлань усмехнулась.

— Моя ученица не будет жить здесь. Но будет иногда заглядывать.

Я выдохнул с облегчением, но почти сразу вернул лицу спокойствие. Полностью расслабляться было рано. Если за месяц здесь что-то массово засохнет, сгниёт, вымерзнет или решит умереть от стыда, я вполне могу разделить его судьбу.

— Этот младший понял.

— Понял? — уточнила она.

— Да. Я изучу книгу и приведу сад в порядок.

Му Цинлань несколько мгновений смотрела на меня, потом сказала: