Комендант не хотел пока сводить беглеца с солдатами, пусть и арестованными за разные провинности. Кто знает, что за человек вышел к крепости? Вдруг подсыл или лазутчик?

Азовцы Васю сильно удивили. Не так он представлял себе казаков. Сформированное десять лет назад Азовское казачье войско занималось прибрежным крейсерством, а не лихо скакало на конях. Начало ему было положено задунайскими запорожцами, которые во время последней войны с турками перешли на сторону русских. Их флотилия оказала большую помощь при переправе войск Дибича через Дунай. На Кавказе они гонялись за контрабандистами, расстреливая кочермы из фальконета своей вооруженной ладьи, и поддерживали связь с ближайшими укреплениями, перевозя людей и грузы. Командовали ими не строевые офицеры, а собственные, из казаков. Эти командиры сами определяли график еженедельного патрулирования и состав команды. Комендантам было строго приказано новым командиром Правого крыла Раевским не лезть к казакам и не подчинять их своей прихоти. Но в случае с Васей хорунжий кочевряжиться не стал. Выслушав просьбу коменданта, отвел Васю в блокгауз и поручил двум казакам его стеречь.

Блокгауз, сложенный из крепких сосновых бревен и окруженный по кругу галереей с бойницами, стоял на берегу под возвышенностью, на которой возвели Михайловское укрепление. У воды болталась на привязи гребная лодка с небольшой пушкой на носу. У костра, на котором варили кашу, толпились странные мужики в странном наряде.

Форма у казаков была выдающаяся. Малиновые куртки с погонами и четырьмя рукавами — два обычных, темно-синих, с прямыми обшлагами и два декоративных, малиновых, пришивавшихся к плечам и называвшихся откидными. Вместе с курткой носили прямые шаровары без лампасов, заправленные в сапоги.

Разговаривали казаки на странной смеси украинского и русского. Понять их было нелегко. Бахвалились морскими подвигами. Их послушать, так они гроза морей — да и только.

— Турок нас боится, как огня, — утверждали они. — В прошлом месяце в Нечепсухо нагрузилось судно под завязку, простояв всю зиму в ожидании погоды. Только вышло — мы тут как тут. Пробили его тремя ядрами из фальконета. Эх, была бы у нас вторая ладья, мы бы всем показали кузькину мать!

Вася не знал, верить им или нет. На всякий случай поддакивал и выражал восхищение. За это его покормили кашей без мяса.

— С мясом трудно, — признались казачки. — Положено три порции в неделю, а дают лишь две. Да и те не из свежинки. Солонина, будь она неладна!

Милов был рад и каше. Поел и завалился спать. Крепко притомился, по лесам бегая двое суток. В деревянном блокгаузе пахло не казармой, а домом. Русская печь в углу не дымила, но грела. Спалось просто отлично. Лепота!