Раздался стук в дверь.
— Не волнуйтесь! — я улыбкой и поднятой рукой предупредил удивление семьи. — Это за мной. Мой соратный товарищ. Я хотел, чтобы вы с ним познакомились, знали в лицо. Он алжирец.
Вартан уже открыл дверь.
— Знакомьтесь! Бахадур! — представил я бывшего пирата.
Тигран и Ануш вскочили на ноги. Душевно поздоровались с алжирцем. Взяли под белы рученьки, препроводили к столу. Усадили.
— Он по-нашему понимает? — шепотом спросила Ануш.
— Только по-турецки. И он не может говорить. Язык отрезали.
— Вай, несчастный! — Ануш перешла на турецкий. — Угощайтесь, уважаемый! Друг Косты и наш друг!
Бахадур склонил голову. Вопросительно посмотрел на меня.
— Что? Что-то не так? — забеспокоились хозяева.
— Мы должны идти, — улыбнулся я. — Поэтому он спрашивает.
— Как же мы его отпустим голодного? — всплеснула руками Ануш.
Все-таки я был прав относительно этого алжирского «негодника», как окрестила его Тамара! Он сразу вызывал жалость у добрых людей. Его тут же хотели накормить, утешить.
— Ну, хотя бы полчаса ещё, — попросила Ануш.
— Разве можно вам отказать, дорогая Ануш!
Бахадур, выслушав нас, улыбнулся, не открывая рта. Потом с видимым удовольствием схватил огромный кусок баранины. Откусил. Зажмурился. И опять улыбнулся. Теперь уже во весь рот.
— Вай! И правда — без языка! — Ануш от удивления так толкнула Тиграна, что он свалился набок.
Алжирец потянулся за кувшином с ракией. Как же мы винтовку до посольства донесем?
— А скажи-ка мне, Тигран, где в Константинополе живут черкесы?
[1] Адыгейская паста — это не макароны, как можно подумать, а хорошо сваренная и поджаренная пшенная каша.
[2] Франкская собака, презрительное обращение турок к европейцу.
Глава 16
Вася. Михайловское укрепление, май 1838 года.
«Бойтесь своих желаний — они имеют свойство сбываться!» — справедливо сказал Булгаков устами Воланда. Как раз Васин случай. Попал он не в рай. По всей черноморской линии гарнизоны сидели в земляных крепостях, как в ловушках. Укрепления были отрезаны одно от другого. Связь поддерживалась с помощью гребных судов азовских казаков. Гарнизоны располагали столь малыми силами, что с трудом могли добывать даже дрова, несмотря на обилие леса вокруг. Горцы стерегли крепость и атаковали любую команду. Каждая вязанка дров или стог сена стоила немалой крови. По той же причине гарнизоны не имели возможности заводить огороды, пользоваться сенокосами и даже иметь пастбища. Это ставило солдат в невозможные условия. Лишь баня спасала. Помогала не зарасти грязью, которой хватало с лихвой. В фортах ощущался недостаток в свежей пище, говядине и овощах. С первых же дней своего пребывания в укреплениях при таких условиях солдаты заболевали цингой.