— Кто бы сомневался! — вздохнул я.
— Готов? — спросила Тамара из-за ширмы.
— Я-то давно!
— Я не об этом спрашиваю, — жена усмехнулась.
— Аааа! Готов ли я тебя увидеть в новом наряде?
— Умный муж.
Тамара вышла из-за ширмы. Я опять задохнулся. Платье было мне незнакомо. Но Тамара в нем выглядела так, что не возникало сомнений: в любой столице мира она бы затмила всех своей красотой. Я был настолько ослеплён, что даже не заметил бутылочки в её руках. Тамара подошла ко мне. Спародировала мою отвисшую челюсть.
— Бриллиант? – спросила.
— Самый большой и чистый в мире!
— Кстати, о бриллиантах…
Тамара достала перстень, награду Николая.
— Давай руку, — приказала.
Я подчинился. Надела перстень. Осмотрела меня.
— Теперь хорошо!
Потом протянула бутылочку.
— Пей! Ты вернулся!
Глава 2
Вася. Аул Дзжи за несколько дней до Нового 1838 года.
Горец был счастлив. Пошел в лес за волчьей шкурой, чтобы сделать новый чехол для ружья, а в итоге, разжился новым рабом! Коли не помрет (вроде, не крепко его приложил?), будет чем внести свою долю для выплаты штрафов.
Ох, уж, эти штрафы! Аул и весь клан Дзжи до последнего времени процветал под крылом разбойника Донекея. Воины в очередь вставали, чтобы влиться в ряды его шайки. Предводителя волновала лишь слава. И вся его добыча доставалась за бесценок многочисленной родне. И вот пришел конец изобилию. Настал час расплаты. Какие-то лихие ребята некоего Зелим-бея перебили основную часть банды. И доставили на правеж к судье уцелевших. И судья — чтоб ему в раю достались старые бабки, вместо сладких юных гурий — назначил за каждого пойманного на разбое немалый штраф в традиционном варианте. Быками. А откуда в горах взяться коровам? Разве что украсть на равнине или на альпийских лугах. Но зимой сделать подобное нереально. Весь скот по аулам развели. Теперь жителям селения Дзжи приходится вертеться, собирая кто что может. Срок им положен немалый, но часики тикают. Время идет неумолимо.
«Интересно, сколько за него дадут? — думал горец, поглядывая на пленника. — Здоровый лоб. Продам-ка я его кузнецу в нижний аул. Ему такой помощник пригодится. У кузнеца денежки водятся. Он на кинжалах из булата кучу серебра выручает каждый год».
Горец весело запел песню, подбадривая себя. Волокуши, на которых он пристроил будущего раба, тащить под гору было не так уж и сложно. Тем более, что своя ноша не тянет!
Его песня — странный набор гортанных звуков — привела в сознание связанного Васю. Когда он открыл глаза, сперва ничего не понял. Куда-то Милова волочили на нескольких соединенных между собой жердях. Серое небо над головой постоянно перекрывали ветки огромных деревьев. Вася и не знал, что такие на Кавказе произрастают. Но красоты зимнего горного леса его совершенно не волновали. Дикие ритмы мелодий кавказской эстрады в исполнении похитителя откровенно напрягали. Беспомощность — бесила не на шутку. Как и невозможность взглянуть в глаза гаду, превратившему Васю в бесполезный овощ.