Моё предположение, что справлюсь быстро, оказалось наивным. В первое свое посещение боцманской кладовой особо не вглядывался. Теперь же осознал, что среди всего этого наваленного хлама — кип парусины, бухт канатов и прочей боготворимой матросами такелажной снасти — я основательно закопаюсь. А с учётом того, что ворошить всё нужно было аккуратно, возвращая все на свои места, стало очевидно, что времени могло и не хватить.
Чертыхаясь приступил. Чем дольше копался, тем больше нервничал, боясь быть застуканным. Даже не знаю, как бы все разрешилось, если бы не вспомнил золотое правило детектива Юбера из «Васаби»: прятать нужно в том, что нельзя унести с собой! И уже через десяток минут возблагодарил Господа за свою любовь к кино. Одна плашка на стене хоть и аккуратно, но была явно подпилена. Дилетанты! Дилетант⁈
Подковырнул! И — вуаля! Бриллианты радостно мне «мигнули». В моих руках оказалась знакомая табакерка. Та самая. Которую крутил в пальцах Сефер-бей во дворце Эмин-паши. Подарок султана! Он перекочевал в мой карман. Плашка была возвращена на место. Улыбаясь, вышел. Бахадур по моей сияющей физиономии понял, что все сладилось. Кивнул.
— Пойдём, план разработаем, как будем брать гада! — сказал я, предъявив товарищу находку.
— На хрена план⁈ — удивился алжирец, показал на ногу и на свой нож. Типа метну туда — клиент готов.
— Ээээ, нет! — я не согласился. — Эта табакерка пока еще ничего не доказывает. Боцман — а кто еще? — плюнет нам в лицо и скажет, что нашёл. Или что Сефер-бей, наверное, сам припрятал и второпях забыл. И что тогда? И как вообще доказать, что она принадлежала черкесу? Слово против слова!
— Тогда еще одну ногу проткну! — пожал плечами кровожадный пират, поигрывая ножом. — Потом руки. Пока не признается.
— Да ну тебя! Тебе лишь бы ножами потыкать! — спорить дальше не хотел. — Нет! План!
— Хочешь поиграться? — усмехнулся Бахадур. — Воля твоя!
[1] Раевский не обманул адмирала Лазарева. На морских офицеров пролился дождик из орденов за туапсинскую викторию. Но бог — не Ерошка, видит немножко. Дорогую цену заплатил Черноморский флот буквально через две недели. Об этом в следующей книге.
[2] Это не авторский вымысел. В то время, когда Россию сотрясали картофельные бунты, солдаты на Кавказе охотно готовили себе блюда из картофеля. Вероятно, толкли в манерках отварную картошку, смешивая ее с обжаренным салом или солониной.
[3] В данном случае пространство между двумя палубами для размещения личного состава корабля.
Глава 22
Вася. Укрепление Вельяминовское, 30 мая 1838 года.