— Да, пожалуйста!
Малика подхватила сына на руки. Постояла мгновение, чтобы я успел его разглядеть. Я уже перешел все границы приличия и пялился, как деревенский мужлан. Лишь ребенок на руках Малики служил мне оправданием.
— О, Господи! У него – твои глаза!
— Да! — была довольна. Потом обратилась к сыну. — Мой мальчик! Мои глазки! Устал? Ну, пойдём!
Малика передала Метина служанке. Жена Ахмета пошла в сторону дома.
— Что? — я видел, что Малика чего-то ждёт от меня.
— Мужчины, мужчины!
— Царица моя! Никто и никогда не займёт твоё место в моём сердце! — я понял, чего она ждала.
Малика счастливо рассмеялась.
— Буду ждать новой встречи! — пошла к дому.
… Некоторое время не мог сдвинуться с места. Наконец, Бахадур растолкал меня.
— Какая женщина! — восхитился он.
— Да! Мне повезло! Она, Тамара!
— Тамара знает?
— Нет. Но уверен, что, если узнает, не обидится, не будет ревновать. Наоборот, похвалит меня. Как думаешь?
— Да. Тамара очень умная! Она поймёт! Пойдём?
— Да, пойдём. Пора делами заняться!
Не успели мы и шага сделать в сторону посольской резиденции, набережную разорвал истошный крик.
— Коста!
К нам со всех ног несся господин юнкер Цикалиоти, с трудом удерживая на голове фуражку, а на бедре — церемониальную шпагу.
[1] Это мнение С. М. Броневского, которой написал «Новейшие известия о Кавказе».
[2] Одно из значений имени — «твёрдый». Что совпадает с одним из значений имени Константин.
Глава 7
Вася. Аул Тешовых на реке Тешебс. Ранняя весна 1838 года.
Аул, в который привезли Васю, разительно отличался от Дзжи. Он привольно раскинулся вдоль высокого берега реки в окружении фруктовых садов. На старых грушах набухали почки, обещая богатый урожай. Полей и огородов было видимо-невидимо. На них уже шли работы. Но и праздного люда хватало. Шатался без дела по накатанной арбами дороге от усадьбы к усадьбе, что-то горячо обсуждая и потрясая оружием.
— Кого привезли? — то и дело спрашивали разгорячённые черкесы. — Не уруса из форта?
— Нет! Раб беглый. Невооружённым взглядом видать. Не слыхали, не ищет ли кто раба?
Горцы пожимали плечами. Пленники часто бегали. Хозяина искать надо. Или раба спросить. А будет упираться, отходить нагайкой, чтобы язык развязался. Советы сыпались всю дорогу в деревне, пока Васю не запихнули в кунацкую.
Его накормили и даже дали какое-то тряпье прикрыть телеса. Смазали ноги вонючей мазью. Зашедший следом за Васиными пленителями «знаток» русского языка стал выкрикивать ему в лицо:
— Урус? Какой аул? Кто хозяин?
Милов сидел у очага и чувствовал, как тепло разливается по телу и блаженно щурился. Оттаивал. И молчал.