— Что? Кто-то…?
— Начальник стражи Старого квартала, — вздохнул Тигран.
— Каким образом? — удивился я.
— Уж больно ты его задел! Никак не успокоится! Все время о себе напоминает. И повадился меня доить, как корову. Грозится карами и меня разорить. Власть, одним словом!
— Смотри-ка! — я усмехнулся. — Настырный, значит?
— Не то слово! И, уверяю тебя, он не остановится!
— Значит, нужно его остановить! — пожал я плечами.
— Коста!
— Тигран, друг мой, прошу тебя, даже не забивай себе голову этим гётвераном! Все решу. Придумаю. Не сейчас. Но обещаю, он тебя больше не будет беспокоить! И мне это ничем не будет угрожать!
— Только если так! — согласился Тигран. Потом встрепенулся. — Ах, я старый осёл! А что мы тут сидим? Пойдём в дом! Нормально поговорим за столом!
— Прости, Тигран! Сегодня — никак! Мне уже нужно уходить!
— Ай!
— Еще обещаю, что обязательно посидим!
— Ловлю на слове! Что-нибудь нужно?
— Сейчас нет. Но уверен, что скоро потребуется твоя помощь. Могу ли я.…?
— Коста! Совести у тебя нет! — рассмеялся Тигран. — Как ты мог подумать, что я откажусь помочь тебе?
— Прости, прости! — покачал я головой. — Работа такая!
— Ладно! Хоть что-то расскажи про себя, пока не убежал.
Я в двух словах под непрерывное восхищенное цокание Тиграна рассказал о своих достижениях. Примерно, как Георгию за несколько дней до этого.
— Из всех твоих заслуг по твоим глазам и дыханию я понял, что самое большое твоё достижение это — Тамара! Не о подарке ли супруге шла речь, когда ты сказал про помощь? — улыбнулся мудрый старик. — Я прав?
— Как всегда, мой друг!
— Вот теперь я совершенно спокоен за тебя!
— Почему?
— Цель твоей жизни теперь — возвращаться к ней. Всегда! Значит, ты не будешь поступать необдуманно, сгоряча. Будешь осторожен, — тут Тигран хмыкнул. — Ох, не завидую я этому начальнику стражи! Решена его судьба!
Глава 12
Вася. В горах над аулом Дзжи. Конец апреля 1838 года.
В спонтанную геологическую экспедицию выдвинулись втроем — Милов, Исмал-ок и Коченисса. Ехали, как белые люди, на лошадях. В поводу вели мула. Нагрузили его припасами, бурками, войлочными подстилками и нужным инструментом. Лопаты, кирка, старый широкий плоский дырявый таз вроде дуршлага, и еще один, целый, ведра, топоры, пилы и небольшой молот — такой набор вызвал неподдельный интерес у Васиных спутников, но он молчал, как партизан на допросе. Ни словом не выдал своего секрета. Кузнец отнесся с уважением к такой позиции. Сам такой!
Кочениссу взяли с собой как переводчика и повариху. Милов не признался, но на девушку у него были другие, куда более серьезные, планы. Не матримониальные, нет. Вполне практические. Ее помощь могла оказаться бесценной. Но об этом пока молчок!